Какъ бы мнѣ на дворъ окошко
Попродѣлать, молвилъ онъ,
Вышибъ дно и вышелъ вонъ.
Что въ Кишиневъ не залетала даже лебедь поговорить, для практики, съ поэтомъ на родномъ языкѣ, это доказывается просьбою къ его брату не писать къ нему французскихъ писемъ, а то, говоритъ, позабуду совсѣмъ, русскій языкъ и русскую грамоту. Да, впрочемъ, во дни оны, и въ бѣлокаменной, -- въ сердцѣ Россіи, -- не диво было позабыть по-русски, вращаясь въ одномъ высшемъ обществѣ.
Не смотря на все это
"Вотъ открылъ царевичъ очи,
Отряхая грёзы ночи;
Видитъ городъ онъ большой,
Стѣны съ частыми зубцами,
И за бѣлыми стѣнами