И все оставя за собой,
Въ заливъ отчизны дорогой
Мы съ гордой радостью влетѣли.
Эта роскошная весна русской поэзіи не повторится. Будутъ великіе поэты на Руси, но уже Пушкина, весны не будетъ.
Духъ занимается, когда попробуешь окинуть, охватить умомъ, необозримую, ни въ ширь, ни въ даль, воздѣланную пахаремъ нашимъ ниву! Вся гамма русской души; весь мощный, обаятельный звонъ языка русскаго, начиная отъ высокаго, молитвенно-торжественнаго возгласа, отъ неуловимыхъ, ангельски чистыхъ звуковъ материнской ласки до удалаго посвиста отпѣтаго гуляки, все,-- все откликнулось эхомъ, что въ заповѣдномъ лѣсу, въ великой, будто Русь сама, душѣ поэта.
Ограниченный временемъ я долженъ умолчать о исторической, русской драмѣ, скажу лишь, въ ней, впервые, повѣяло нашею стариною: читая, будто входишь въ старинную, русскую церковь съ темными ликами иконъ и длиннымъ солнечнымъ лучомъ, ворвавшимся въ окошко...
Но объ одной ли драмѣ я долженъ умолчать, не по одному недостатку времени, но и до недостатку подготовки, силъ, и, повторю, по необъятной ширинѣ нивы, воздѣланной нашимъ поэтомъ; на ней найдутся завязи не только всему созданному послѣ него, но и имѣющему создаться въ русскомъ творчествѣ слова. Одинъ образъ русской красавицы Татьяны, образъ, навѣянный тѣми же вѣковыми, пробужденными пѣвцомъ, грезами души народной, чего, чего, не вызоветъ, -- заговори о немъ. А романъ, а повѣсть, а исторія....?
О многомъ уже сказали и еще скажутъ, разумѣется, больше и лучше меня, знаменитые представители науки и изящной словесности, собравшіеся на нашъ праздникъ.
Возрожденіе русскаго миѳа неминуемо отзовется всюду, а покуда отозвалось еще только у насъ въ Россіи, въ области искусствъ образовательныхъ. Ваяніе. получаетъ новый, непочатый міръ миѳа, образовъ свѣжихъ, обаятельныхъ, вызывающихъ улыбку, какую вызывалъ какую вызывалъ развѣ античный, греческій юморъ, не опошленный еще грубымъ прикосновеніемъ гордаго Рима. Нашъ москвичъ, академикъ С. И. Ивановъ, въ модели своей памятника Пушкину, бывшей въ числѣ другихъ на конкурсѣ и находящейся здѣсь на нашей выставкѣ, какъ бы изваялъ изъ скалы, замѣняющей пьедесталъ, цѣлую семью возсозданныхъ поэтомъ нашимъ образовъ.... Сказочный міръ съ Людмилою, Бабой-ягой, Горынычемъ, по единогласному отзыву знатоковъ и художниковъ, есть одинъ изъ счастливѣйшихъ скульптурныхъ замысловъ; взгляните и на эскизъ русалки, готовой, кажется, сорваться съ бережка и булькнуть въ воду.
Художниковъ звука, начиная отъ безсмертнаго Глинки, Даргомыжскаго, Рубинштейна до молодаго, даровитѣйшаго ученика его, Чайковскаго, гостепріимная область пушкинскихъ образовъ, видѣній, грезъ и чаръ не разъ зазывала и будетъ долго зазывать въ гости.