Монах поднимается и обводит всех торжествующим взглядом: он победил, и победил — смирением, как и подобает иноку…
— Прикажи-ка, Антоша, подать на мировую еще стаканчик сантуринского, — говорит он примирительным тоном.
Вино приносят. В дверях вдруг совершенно неожиданно появляется Филарет и устремляет грозный солдатский взгляд на стакан.
— Мы тут… тово… богомыслием… богомыслием занимаемся, — начинает лепетать о. Феодосий.
— Вижу, що богомыслием, — круто обрывает о. Филарет. — Давай и мiнi вина! Чем я хуже Хведосiя?!
Приносят вина и о. Филарету. Завсегдатай вступает с ним в разговор:
— Отец Феодосий говорит, что у вас на Афоне…
— Бреше! — обрывает, не дослушав, о. Филарет.
— Что у вас на Афоне всенощная тянется…
— Бреше, як сивый мерин, — не дает договорить о. Филарет.