Течка волковъ бываетъ въ концѣ декабря и во весь январь мѣсяцъ. Исключеніе изъ этого составляютъ молодыя волчицы, которыя гонятся обыкновенно позже старыхъ, и нерѣдко видятъ ихъ съ волками даже въ февралѣ мѣсяцѣ. Самцы способны къ гоньбѣ почти всегда, только бы допустила самка. Во время течки волки иногда собираются въ большія стада, всѣ ходятъ за одной самкой всюду и другъ передъ другомъ всячески заискиваютъ ея благосклонности, при чемъ происходятъ кровавыя сцены. Рѣдко бываетъ въ одномъ стадѣ двѣ или болѣе самокъ, большею же частію одна властвуетъ своими поклонниками и ходитъ съ ними до тѣхъ поръ, пока не удовлетворитъ своимъ сладострастнымъ желаніямъ. Во время страшной, остервенѣлой драки, обыкновенно самка потихоньку удаляется отъ мѣста арены, и остается съ болѣе ловкимъ и нравящимся ей волкомъ. Если же волчица постоянно предпочитаетъ одного самца другимъ поклонникамъ, одинаково ищущимъ ея расположенія, тогда нерѣдко волки, раздраженные невниманіемъ волчицы, нападаютъ на нее съ остервенѣніемъ и загрызаютъ до смерти; этотъ печальный жребій также падаетъ и на того волка, который былъ предпочтенъ самкою, если только онъ не успѣетъ укрыться отъ освирѣпѣвшихъ товарищей. Волки при этомъ не удовольствуются одной смертію, они кромѣ того съ жадностію пожираютъ трупы несчастныхъ любовниковъ и, насытившись местью, снова отправляются искать другую самку. Надо замѣтить, что вовремя течки волченятъ при самкѣ никогда небываетъ, иначе они навѣрное будутъ растерзаны старыми волками {Нѣкоторые здѣшніе промышленники утверждаютъ, что волки вяжутся, хотя и чрезвычайно рѣдко, съ домашними собаками. "Вѣстникъ Естественныхъ Наукъ" за 1850 годъ, No 8, стр. 012--913 подтверждаетъ это фактами и говоритъ, что отъ такого совокупленія бываетъ и плодъ.}.

Извѣстно, что въ Россіи волки, во время течки, нерѣдко нападаютъ на проѣзжающихъ не только по проселочнымъ, но даже и по большимъ дорогамъ; въ Восточной Сибири ничего подобнаго я ни ни отъ кого рѣшительно не слыхалъ, да и самому мнѣ неоднократно случалось наѣзжать на волчьи свадьбы въ декабрѣ и въ январѣ мѣсяцахъ, однако я никогда не замѣчалъ даже и малѣйшаго повода къ нападенію. Однажды я еще выстрѣлилъ въ нихъ и убилъ одного волка, при чемъ всѣ остальные стремглавъ бросились отъ меня въ сторону и скрылись въ густотѣ лѣса. Я зналъ одного охотника, страстнаго звѣропромышленника, который разъ отправился караулить волковъ на падло (издохшей коровы) и спрятался въ старую ветхую полевую землянку. Долго онъ ждалъ прихода волковъ, которые завывали неподалеку отъ того мѣста; наконецъ вдоволь наслушавшись заунывныхъ волчьихъ пѣсенъ, онъ задремалъ, а потомъ и заснулъ крѣпкимъ сномъ. Тутъ пришло стадо волковъ и съ жадностію начало рвать падло, но по обыкновенію волки поссорились между собою, разодрались и подняли страшную суматоху. Охотникъ, какъ крѣпко ни спалъ -- проснулся, увидалъ давно имъ поджидаемыхъ гостей, въ торопяхъ схватилъ ружье и выстрѣлилъ въ кучу картечью. Два волка остались на мѣстѣ, а остальные сначала всѣ отскочили въ стороны, но потомъ бросились съ остервенѣніемъ къ землянкѣ, грызли ее, заскакивали на крышу, другіе же подрывались снизу... Къ несчастію охотника, землянка была такъ мала, что ему нельзя было въ ней зарядить снова ружья. Видя, что дѣло можетъ кончиться плохо, онъ началъ кричать; хорошо, что скоро услыхали въ Култуминскомъ рудникѣ и прибѣжали на помощь. Все дѣло въ томъ, что охотникъ убилъ волчицу, вслѣдствіе чего, какъ надо полагать, волки-самцы и бросились съ остервенѣніемъ къ шалашу.

Многіе звѣропромышленники утверждаютъ, будто волчица вяжется съ самцами не каждый годъ, а черезъ годъ, доказывая это обстоятельство тѣмъ, что многимъ случалось видѣть (и мнѣ самому однажды) во время самой течки, то есть въ декабрѣ и январѣ мѣсяцахъ, одну и ту же волчицу, шатающеюся около однихъ и тѣхъ же мѣстъ съ своими молодыми волчатами, не имѣя при себѣ ни одного стараго волка; а извѣстно, что молодые волчата во время течки не ходятъ съ матерью. Кромѣ того многіе охотники, постоянно живя на одномъ мѣстѣ, хорошо знаютъ тѣ мѣста, гдѣ волки дѣлаютъ себѣ гнѣзда, которыя у нихъ на перечетѣ, какъ у хорошей хозяйки горшки и кринки; они говорятъ, что волчица, если ее не пугать, по нѣскольку лѣтъ приноситъ молодыхъ въ одномъ и томъ же гнѣздѣ, и что эти-то извѣстныя гнѣзда бываютъ ими заняты не каждогодно, а именно черезъ годъ. Я не могу этого обстоятельства утверждать какъ фактъ, потому что самъ не могъ въ этомъ убѣдиться, ибо никогда не жилъ долго на одномъ мѣстѣ.

Волки и волчицы на второмъ году возраста уже способны къ гоньбѣ; при чемъ первые способность эту получаютъ нѣсколько позже самокъ. Время беременности волчицы продолжается, какъ утверждаютъ охотники, около трехъ съ половиною мѣсяцевъ, слѣдовательно слишкомъ сто дней, тогда какъ собака носитъ только 60 дней съ небольшимъ {"Журналъ Коннозаводства и Охоты" No 3 за 1862 годъ, въ статьѣ "Волкъ и охота на него", на стран. 88 утверждаетъ, что волчица бываетъ на сносѣ, какъ и собака, только 62 дня -- я согласенъ болѣе съ этимъ срокомъ, нежели съ показаніемъ здѣшнихъ промышленниковъ.}. Съ начала апрѣля по іюнь мѣсяцъ постоянно находятъ новые пометы волченятъ. Волчица, чувствуя приближеніе своего разрѣшенія, заранѣе пріискиваетъ удобныя мѣста для своего гнѣзда. Именно въ мѣстахъ гористыхъ, она обыкновенно дѣлаетъ его въ утесахъ, гдѣ либо въ щеляхъ, подъ плитами, или подъ большими камнями. Въ мѣстахъ просто лѣсистыхъ и ровныхъ, она приготовляетъ гнѣздо въ глухихъ чащахъ, въ лѣсныхъ островахъ или колкахъ; скусываетъ зубами прутья, разворачиваетъ камни и выкапываетъ яму, для спокойнаго логова. Въ мѣстахъ же степныхъ или луговыхъ, она пріискиваетъ хотя небольшіе овраги или горки, съ небольшими логами, отыскиваетъ норы лругихъ животныхъ, такъ напримѣръ въ здѣшнемъ краѣ преимущественно тарбаганьи норы (тарбаганъ здѣшній сурокъ), разрываетъ ихъ попросторнѣе, такъ чтобы въ отверстіе могла свободно пролезать сама. Во всякомъ случаѣ волчица въ гнѣздо свое натаскиваетъ много моху, травы, шерсти,-- словомъ, разной разности и дѣлаетъ спокойное логово.

Волчица обыкновенно мечетъ по 5, 6, 7 и даже 8 волченятъ, но никогда не меньше трехъ. Молодые волчата родятся слѣпые и чрезъ нѣсколько дней проглядываютъ. Сначала мать ихъ кормитъ молокомъ, что продолжается до двухъ недѣль; а когда молодые подростутъ и проглянутъ, она приноситъ имъ понемножку мяса, которое пережевавъ хорошенько сама, кормитъ ихъ. Потомъ начинаетъ носить молодымъ живыхъ мышей, рябчиковъ и другихъ животныхъ, нарочно пускаетъ ихъ передъ дѣтьми и тѣмъ пріучаетъ къ тому, чтобы они сами ловили ихъ; при чемъ волченята обыкновенно сначала играютъ съ несчастными, а потомъ съ жадностію пожираютъ. Молодые волчата, во время отсутствія матери, любятъ выползать изъ поры, чтобы поиграть и полежать на солнышкѣ; но въ дождь и во время сильнаго вѣтра постоянно находятся въ норѣ. Весело падали смотрѣть на нихъ, когда они, не замѣчая непріятеля, играютъ около норы, но лишь только завидятъ человѣка или собакъ, тотчасъ одинъ за однимъ, перебивая другъ друга, полезутъ въ нору. Покуда волчата малы, мать большую часть сутокъ проводитъ съ ними въ норѣ и далеко не отходитъ, если и отправится на промыселъ; но когда они подростутъ и потребуютъ больше пищи, тогда рѣдко можно застать волчицу съ ними въ гнѣздѣ, она почти постоянно на промыслѣ, потому что ей трудно кормить своихъ, до крайности прожорливыхъ, дѣтушекъ. Когда волчата подростутъ и въ состояніи будутъ слѣдовать за матерью, волчица начинаетъ ихъ водить съ собою къ рѣчкамъ, ключамъ, родникамъ, сначала не надолго и скоро отводитъ ихъ на логово. Когда же молодые будутъ мѣсяцевъ полуторыхъ или двухъ, тогда уже волчица оставляетъ гнѣздо и водитъ дѣтей съ собою до тѣхъ поръ, пока снова не придетъ время къ течкѣ, или до тѣхъ поръ, пока они сами въ состояніи будутъ прокармливаться. Но оставя гнѣздо, она сначала выводитъ ихъ въ лѣсныя опушки, въ острова и въ колки, оставляя ихъ тамъ на день, а сама отправляется на промыселъ; ночами же водитъ вездѣ и пріучаетъ ловить добычу. Непріятно смотрѣть на волчицу во все это время выкармливанія дѣтей: она истощаетъ (похудѣетъ) до того, что видны издали ребра, сосцы отвиснутъ почти до полу, шерсть на ней виситъ клочьями, ибо она въ это же время линяетъ, то есть мѣняетъ свою зимнюю шерсть на лѣтнюю, болѣе легкую, короткую и менѣе пушистую. Шкура ея въ это время почти негодна къ употребленію, за то шкурки молодыхъ волчатъ крѣпки, мягки, пушисты.

Бѣда, если около какого нибудь селенія есть два или три волчьихъ гнѣзда,-- почти ежедневно начнутъ исчезать то ягнята, то телята, то свиньи, {Познакомлю читателя съ здѣшними названіями домашнихъ животныхъ. Такъ, свиней здѣсь зовутъ чушками, кладеныхъ барановъ -- ыргенами; не кладеныхъ -- куцанами; дворовыхъ козъ, козу -- ямамухой, а козла -- яманомъ; телятъ по второму году -- баракчанами; верблюда -- тыменомъ, и проч.}. Надо замѣтить, что волчица въ то время когда у нея есть молодые, чрезвычайно зла и гнѣздо свое защищаетъ нерѣдко до послѣдней крайности, не знаетъ страха и бросается на все. Въ пометѣ обыкновенно бываетъ больше самцовъ, нежели самокъ,-- такова природа почти относительно всѣхъ животныхъ. Я слышалъ отъ здѣшнихъ охотниковъ, что иногда волчица гонится (вяжется) только съ однимъ волкомъ, бѣгаетъ съ нимъ постоянно вмѣстѣ и будто бы самецъ даже помогаетъ самкѣ при выкармливаніи молодыхъ. Одинъ изъ достовѣрныхъ промышленниковъ говорилъ мнѣ, что онъ однажды нашелъ волчье гнѣздо, досталъ молодыхъ и подрѣзалъ имъ всѣмъ сухія жилы на заднихъ ногахъ, отчего ноги у нихъ свело въ видѣ крючковъ, такъ что они ходить не могли, но только ползали. Въ то же время волчицу онъ убилъ, а молодыхъ перенесъ въ лѣсной колокъ и оставилъ живыми. Потомъ уже позднею осенью, когда выпалъ снѣгъ, онъ отправился отыскивать волчатъ, которые, по его предположенію не должны были уйдти изъ колки; и дѣйствигельно онъ ихъ скоро нашелъ, засталъ съ ними стараго волка, который долго защищалъ ихъ какъ нѣжная мать, но пуля сразила его около волчатъ, которые уже были большіе съ хорошей шкурой и съ согнутыми ногами. Надо полагать, что волкъ-самецъ помогалъ молодымъ волчатамъ искать пищи.

Въ 185* году я жилъ въ З--мъ рудникѣ, въ нерчинскомъ горномъ округѣ, и нерѣдко слыхалъ, что волки сильно обижаютъ жителей рудника, таская чуть не изъ дворовъ домашнихъ животныхъ. Наконецъ въ одинъ прекрасный день, въ началѣ іюня, приходятъ ко мнѣ нѣсколько человѣкъ и просятъ меня отправиться съ ними на охоту, говоря, что они знаютъ волчье гнѣздо, но одни безъ хорошаго охотника боятся идти его раззорять, а зная, что я охотникъ, то ко мнѣ и обращаются. Я конечно обрадовался такому приглашенію, скорѣе собрался, взялъ съ собою двухъ человѣкъ и отправился. Сначала мы долго ходили попустому и розискивали гнѣздо, но все безуспѣшно. Къ несчастію, сталъ накрапывать маленькій дождикъ, но это не бѣда,-- мы отправились въ небольшую падь, подъ названіемъ Карабичиха, и вскорѣ нашли разрытую тарбаганью нору, въ которой никого не было, только кругомъ замѣтны были, на пескѣ, волчьи слѣды. Сначала мы думали что это гнѣздо, однако, по всѣмъ нашимъ розыскамъ, догадка наша не подтвердилась, и мы наконецъ убѣдились, что тутъ волчица только хотѣла сдѣлать гнѣздо, но вѣроятно отыскала другую нору, болѣе удобную. Не смотря на нашу неудачу, мы пошли дальше, громко разговаривая, и думали уже возвратиться домой, какъ вдругъ къ намъ на встрѣчу выбѣжала волчица, громко завыла, бросилась отъ насъ въ сторону и скрылась за небольшой горкой. Мы догадались, что она выбѣжала изъ гнѣзда, бросились скорѣе снова розыскивать и вскорѣ нашли другую разрытую тарбаганью нору, въ которой и было сдѣлано волчье гнѣздо. По тщательному нашему розыску оказалось, что дѣти находились въ одномъ изъ боковыхъ отнорковъ. Мы стали копать яму къ этому отнорку, и когда до него добрались, заткнули прочіе отнорки, разложили курево (дымокуръ) изъ аркала (сухаго конскаго кала) и начали вдувать ѣдкій дымъ его въ отпорокъ, гдѣ были волчата. Послѣ чего вскорѣ застонали и закашляли подъ землею молодые. Какъ вдругъ въ это время тихонько прибѣжала къ намъ волчица и съ остервенѣніемъ бросилась на насъ; я схватилъ ружье и хотѣлъ положить ее съ одного выстрѣла, но ружье осѣклось, а волчица подбѣжала вплоть къ одному изъ копающихъ и хотѣла схватить его, но тотъ не потерялъ присутствія духа и поймалъ ее за уши, но удержать не мотъ; волчица, вырвавшись изъ рукъ, съ воемъ бросилась отъ гнѣзда... Мы продолжали работу, и вскорѣ послѣ этого вытащили двухъ волчатъ, едва переводившихъ дыханіе, положили ихъ на траву и начали крючкомъ доставать другихъ волчатъ, которые стонали въ отноркѣ; вдругъ волчица снова подбѣжала къ гнѣзду саженъ на 15, но замѣтивъ, что я схватилъ ружье, снова убѣжала и завыла страшнымъ отчаяннымъ голосомъ; я выстрѣлилъ по ней въ догонку изъ винтовки, но пуля, не долетѣвъ до нея, ударила въ землю. Между тѣмъ добытые нами волчата стали мало но малу пошевеливаться и наконецъ совсѣмъ ожили, плотно прилегли къ землѣ и закрыли глаза, какъ бы мертвые, изрѣдка поглядывая на насъ въ полглаза. Я нарочно, изъ любопытства, взялъ обоихъ волченятъ, связалъ ихъ за заднія лапы платкомъ, отнесъ сажень на 10 въ сторону и положилъ на землю, а самъ спрятался. Спустя нѣсколько минутъ, когда все пріутихло, волчата стали поглядывать почаще, и наконецъ, никого не видя около себя, сначала поползли, а потомъ, привставъ на ноги, бросились бѣжать; я скорѣе кинулся за ними, и когда сталъ ихъ догонять, то они тотчасъ припали и защурили глаза, какъ бы не ихъ дѣло. Подобныхъ продѣлокъ они дѣлали много. Когда я за ними посылалъ собаку, они огрызались на нее и ворчали... Какая врожденная хитрость и злость, а между тѣмъ они были еще съ небольшихъ щенятъ. Мы добыли еще четырехъ волчатъ, двухъ живыхъ и двухъ задохшихся отъ дыма; собрались и хотѣли уже отправиться домой, какъ вдругъ саженъ за 200 отъ насъ снова появилась волчица, но уже не одна, а съ волкомъ; они оба сѣли рядомъ на отклонѣ горы и затянули пронзительный, раздирающій душу дуэтъ. Я взялъ винтовку и отправился къ нимъ въ обходъ, но они меня замѣтили и убѣжали. Какъ видно, и тутъ волкъ принималъ участіе въ дѣтяхъ. Между тѣмъ стало смеркаться, дождикъ шелъ ровнымъ ситомъ, на небѣ темнѣло все болѣе и болѣе; наконецъ послышались сначала отдаленные перекаты грома, а потомъ тотчасъ за молніей стали раздаваться порядочные громовые удары... Гроза приближалась. Дождикъ полилъ какъ изъ ведра. Мы поторопились, собрали добычу въ мѣшокъ и пѣшкомъ, скользя и спотыкаясь, поплелись домой. Волкъ и волчица всю дорогу, почти до самаго окрайка селенія, бѣжали за нами, чуть не по пятамъ, и выли страшно и дико... Едва-едва, усталые, голодные, промокшіе до костей, добрались мы до дому уже поздно вечеромъ. Странно, что всѣ шесть волченятъ, которыхъ мы добыли, были все самки.

Если кому либо когда нибудь случится найти волчье гнѣздо съ молодыми волчатами, за отсутствіемх волчицы, и, если въ то самое время нельзя добыть волчатъ, напримѣръ въ такомъ случаѣ, когда гнѣздо сдѣлано не на поверхности земли, а положимъ гдѣ нибудь въ утесѣ, подъ камнемъ, или наконецъ въ норѣ, а съ собой нѣтъ никакого инструмента, то отнюдь не слѣдуетъ его оставлять такъ просто, съ тѣмъ -- что дескать завтра приду съ необходимыми вещами и добуду молодыхъ. Но надо лазъ въ гнѣздо завалить камнями, около гнѣзда натыкать нѣсколько бѣлыхъ заостренныхъ палочекъ, на ихъ кончики насадить хлопковъ или тряпочекъ, вымаранныхъ въ ружейной грязи (которая накапливается внутри стволовъ отъ сгоранія пороха) и въ самомъ порохѣ, выстрѣлить около гнѣздо изъ ружья, словомъ сдѣлать такъ, чтобы около него пахло порохомъ,-- и тогда уже оставлять гнѣздо. Въ противномъ случаѣ, волчица тотчасъ замѣтитъ, что около ея гнѣзда былъ человѣкъ, и немедленно уведетъ молодыхъ въ другое мѣсто; а если они такъ малы; что слѣдовать за нею не въ состояніи, то она перенесетъ ихъ сама во рту въ безопасное мѣсто. Если же отверстіе гнѣзда не забросать камнями, то волчица, боясь подойти близко къ гнѣзду, притомъ же слыша запахъ пороха и видя заостренныя палочки, начнетъ манить дѣтей голосомъ, они тотчасъ вылѣзутъ изъ гнѣзда и тогда мать ихъ тоже уведетъ въ другое мѣсто. Во всякомъ случаѣ, когда добудешь молодыхъ, не снимай шкурки и не сожигай мяса волчатъ около гнѣзда, какъ это дѣлаютъ многіе, а отнеси подальше куда нибудь въ сторону, еще лучше домой и тамъ распорядись съ добычей какъ хочешь; въ противномъ случаѣ, волчица, найдя трупы своихъ дѣтей, можетъ взбѣситься, а тогда она можетъ надѣлать много вреда цѣлому околодку. Бѣшеный волкъ ничего не разбираетъ, ничего не боится и, какъ всякому хорошо извѣстно, нападаетъ на все рѣшительно.

Волкъ очень силенъ, сравнительно съ своей величиной; нерѣдко онъ, схвативъ зубами, тащитъ на спинѣ цѣлаго барана, не допуская его до земли, и притомъ съ такою быстротою, что человѣкъ его догнать не въ состояніи; хорошія собаки, или мѣткая пуля только могутъ заставить его бросить свою добычу. Волкъ кусается жестоко и тѣмъ язвительнѣе, чѣмъ онъ видитъ меньшее сопротивленіе. Зубы его въ состояніи раздробить огромныя кости, а желудокъ не замедлитъ переваритъ ихъ. Аппетитъ волка до того удивителенъ, что онѣ въ состояніи съѣсть за одинъ разъ теленка или дикую козу, не оставивъ ни одной шерстинки, животнаго, какъ извѣстно, не меньше его. Волкъ не такъ нуждается въ пищѣ, какъ въ питьѣ, голодомъ онъ можетъ пробыть дней пять и болѣе, но пить ему необходимо ежедневно. Волкъ мало отдыхаетъ, по большей же части онъ находится въ движеніи и рыщетъ вездѣ, гдѣ только надѣется добыть себѣ пищу. Сонъ его болѣе походитъ на чуткую дремоту; онъ спитъ и, кажется, все видитъ и слышитъ... Крикъ ворона чрезвычайно знакомъ волку, онъ только и слушаетъ -- не каркаетъ ли гдѣ нибудь воронъ? и никогда не ошибется, если воронъ кричитъ по пустому. Ухо волка хорошо знакомо съ мотивами голоса вѣщуна-ворона; онъ знаетъ, когда тотъ найдетъ какой нибудь трупъ, ибо закаркаетъ особеннымъ образомъ. Нерѣдко воронъ вмѣстѣ съ волкомъ насыщаются однимъ и тѣмъ же трупомъ; за то и воронъ въ свою очередь пользуется волчьимъ промысломъ и доѣдаетъ волчьи объѣдки. Волкъ отдыхаетъ преимущественно днемъ, забиваясь въ лѣсные колки, въ кустарники около селеній и проч., притомъ избирая такія мѣста, откуда ему удобно слѣдить за движеніемъ скота, а въ лѣсу за звѣрями или птицами; ночью же постоянно онъ рыщетъ. Волкъ одаренъ отличными чувствами зрѣнія, слуха и главное обоняніемъ. Носомъ онъ слышитъ чрезъ разстояніе дальнѣйшее, нежели можетъ видѣть глазами. Человѣка волкъ узнаетъ тотчасъ, въ какомъ бы онъ положеніи ни былъ, хотя бы вовсе безъ движенія. Запахъ отъ падали онъ слышитъ, по вѣтру, верстъ за восемь; самыхъ животныхъ чуетъ издалека и слѣдитъ ихъ нерѣдко по нѣскольку дней сряду. Волкъ неутомимъ и затравить его собаками довольно трудно. На животныхъ, которыя въ состояніи сопротивляться, напримѣръ изюбровъ, лошадей и другихъ, онъ нападаетъ съ осторожностію и смѣлъ только съ беззащитными животными. Лѣтомъ волка рѣдко можно увидать, потому что онъ въ то время по большой части живетъ въ лѣсахъ и пищи ему достаточно. Мало того, что онъ ѣстъ всякое мясо, какъ падаль, такъ и свѣжее; но онъ еще большой охотникъ до ягодъ, такъ напримѣръ голубицу онъ ѣстъ въ большомъ количествѣ. Молодыхъ тетеревей, глухарей, рябчиковъ, куропатокъ и перепелятъ онъ тоже много истребляетъ, равно какъ и старыхъ, особенно матокъ, которыя сидятъ весьма крѣпко на яйцахъ, причемъ онъ долго подкрадывается къ нимъ, гдѣ даже ползетъ какъ собака, потомъ вдругъ бросается и схватываетъ несчастныхъ на мѣстѣ; такимъ же образомъ волки поступаютъ съ молодыми анжиганами (дикими козлятами), находя ихъ чутьемъ на логовѣ. Многимъ извѣстно, какъ тетерева, глухари и рябчики зимою спятъ зарывшись въ снѣгу. Вѣроятно многимъ охотникамъ случалось неоднократно видѣть такое ночевье упомянутой дичи. Мнѣ часто случалось рано утрами наѣзжать, или находить на такія мѣста. Невольно пугаешься, когда вдругъ совершенно неожиданно, изъ-подъ самыхъ ногъ тяжело поднимется стая рябчиковъ, тетеревей и въ особенности глухарей, изъ-подъ снѣжныхъ своихъ домиковъ,-- зашумитъ крыльями и обдастъ тебя съ ногъ до головы снѣжной пылью. Понятно, что волки, и въ особенности лисицы, тихонько подкравшись къ такимъ ночлегамъ, безъ особаго затрудненія хватаютъ добычу на мѣстѣ, не давши и опомниться, какъ говорится.

Зимою пищи для волка въ лѣсахъ меньше, добыча сдѣлается трудная, и тогда-то вотъ мучительный голодъ заставляетъ волка чаще показываться на глаза человѣку, потому что необходимость принуждаетъ его проживать но близости селеніи, около которыхъ онъ скорѣе можетъ достать себѣ пищу. То стянетъ гдѣ нибудь поросенка или уведетъ свинью, то утащитъ собаку, найдетъ вывезенную падаль,-- словомъ, питается всѣмъ тѣмъ, что плохо лежитъ. Если же и этого нѣтъ, онъ рѣшается нападать на овчарники, залезаетъ во дворы, душитъ все, что ему попадается подъ силу безъ различія, и пощады, въ этомъ случаѣ, не знаетъ. Часто случается, что онъ, разлакомившись свѣжинкой, запоздаетъ, и тогда хозяинъ нерѣдко убиваетъ его дубинкой или прикалываетъ вилами въ стаѣ (клѣвѣ), на мѣстѣ преступленія...