До 1904 года народу возвещалась царская воля с приведением лишь двух областных титулов Императорского Величества -- как Царя Польского и Великого Князя Финляндского. Образец нелепых толков, которые может порождать краткий титул в его теперешней форме, уже был приведен (см. No IX).
Высочайший манифест 27 января 1904 года произвел громадное впечатление на народ, что, несомненно, объяснялось и полным царским титулом, которым он начинался. Народ слушал с сознанием своей мощи длинный перечень земель, принадлежащих Императору и Самодержцу Всероссийскому. Многие крестьяне, выслушав чтение манифеста, прежде всего замечали: "Какой сильный, какой богатый наш Царь-Батюшка! Сколько у нашего Царя-Батюшки земель!"
Вот как отзывается русский народ на полный титул Императорского Величества! Он поднимает его дух, дает ему чувствовать единство и нераздельность Империи. Народная школа должна осмыслить это чувство, объяснить народу каждое слово полного царского титула. Его следует помещать в книгах для школьного чтения с соответственными картами и хронологическими отметками о времени присоединения к России территорий, из которых она состоит.
СХХ
Монархизм русского военного флота
Сотруднику одной московской газеты пришлось беседовать о подвиге "Варяга" и "Корейца" с одним из героев морского боя 27 января 1904 года в Чемульпо. Эта беседа проливает свет на те побуждения, которыми руководствовались капитан 1-го ранга Руднев, капитан 2-го ранга Беляев и экипажи обоих судов, когда шли на бой с японской эскадрой адмирала Уриу.
"Мы, как и вообще вся Россия, никак не ожидали, что японцы начнут военные действия до объявления войны, а потому нас поразило требование адмирала Уриу покинуть гавань Чемульпо в самый непродолжительный срок. Стоявший вне гавани, приблизительно в 6--7 милях, японский флот ясно говорил, что значит это требование и что ожидает нас по выходе в море. Несмотря на то что японцы собирались попрать основные положения международного права -- права, священного для каждого народа, -- нейтральные суда остались глухи и немы.
Мы были одни среди врагов равнодушных. Каждая минута была дорога. Надо было решиться.
И мы решились!
Решение это явилось как-то само собою еще до того момента, когда было сделано распоряжение готовиться к бою. Для каждого из нас решение это было ясно, каждый чувствовал его.