Нельзя поэтому обобщать зло, без сомнения, вкравшееся в эту систему. Между чиновниками найдется много лиц безукоризненной нравственности, талантливых и энергичных; многие посты заняты дельными, честными, уважаемыми людьми, хотя самое получение постов и связано с испытаниями такого характера, которые осуждаются современной наукой. Народные массы пользуются значительной личной свободой; китайцы, правда, обременены налогами, но все-таки не так ими задавлены, как некоторые из западных народов. Между последними есть ведь такие, которые хотя и считаются цивилизованными, но у которых народное хозяйство куда в большем расстройстве, нежели хозяйство Срединного царства" {Новое время. 1904. No 10103. 9 апр.}.
CXXV
О воспитании русского народа в духе монархизма путем церковной проповеди
В Высочайшем рескрипте, данном 13 мая 1866 года под впечатлением выстрела Каракозова на имя председателя Комитета министров князя Гагарина, прекрасно определяются политические задачи церковной проповеди в России:
"Православному русскому духовенству в предоставленном ему кругу деятельности предложить наипаче послужить к охранению прав народа русского от вредных лжеучений и обнаружившихся в последнее время стремлений и умствований, дерзновенно посягающих на все искони священное для нашего Отечества: на учение веры, на основы семейной жизни, на право собственности, на покорность закону и на уважение установленным властям. Божественное учение, преподанное Господом нашим Иисусом Христом и св. Его апостолами, призывает всех к высокому нравственному усовершенствованию; оно заповедует взаимную любовь, освящает союз семейный, воспрещает даже и мысль о посягательстве на собственность ближнего, повелевает воздавать Божия Богови и кесарева кесареви и поучает повиноваться властям предержащим. Утверждение сих Божественных правил в православном народе есть долг пастырей Церкви" {Прот. Чижевский О. И. Устройство Православной Российской Церкви.}.
Утверждение русского монархизма в умах и сердцах русских подданных составляет вместе с тем и обязанность всех вообще духовных лиц и вероучителей, живущих в пределах Империи: армянских священников, ксендзов, пасторов, раввинов, караимских газанов, мулл, лам и т. д.
CXXVI
О русской монархической точке зрения на служение Богу Царю и Отечеству
Наглядным ее проявлением служат три нижеприводимых исторических документа. Первый из них принадлежит знаменитому сподвижнику Императора Александра II по освобождению крестьян Я. И. Ростовцеву, а два других -- "апостолу Аляски и Камчатки" архиепископу Иннокентию (Вениаминову), впоследствии митрополиту Московскому. Эти документы показывают, с какими чувствами принимают лучшие русские люди назначение на высокие посты и во имя каких соображений они берутся за возлагаемые на них обязанности.
В начале 1859 года особая комиссия при Главном комитете по крестьянским делам представила Императору Александру Николаевичу на Высочайшее воззрение свое заключение об учреждении двух комиссий, с наименованием их редакционными, с тем, чтобы первую, для составления общих положений, образовать из членов, назначенных от министерств внутренних дел, юстиции, государственных имуществ и II отделения Собственной Его Величества Канцелярии, а вторую, для местных положений, -- из представителей министерств внутренних дел и государственных имуществ, а равно из "экспертов", избранных председателем обеих комиссий из членов губернских комитетов или других опытных помещиков по его ближайшему усмотрению.