Только подошел он к диванчику-трону, как перед ним появился шейх уль-ислам. Это главное духовное лицо Турции -- сытый небольшой старичок, одетый в зеленую тунику и в зеленой чалме; его спина и грудь вышиты золотом; звезды и ленты украшают его. Султан у трона, а шейх перед ним стал как бы в раздумье, склонив голову и разведя руками. Это способ здешнего благословения. Затем старичок юрко бросился вперед, тыкая рукой в пол и прикладывая ее к своим губам, кланялся, поцеловал правую руку султана в перчатке, причем султан левой рукой как бы поддержал его, и старичок, пятясь, отошел...
Началось целование чинами...
Старик придворный паша взял в обе руки золотое полотенце, и каждый из подходивших действовал так. Вдоль левого половика двигались справа от трона, один за другим, гражданские сановники. Подходя к трону, каждый из них сгибался, делая вид, что берет в горсть с полу землю и подносит ее к губам и ко лбу; таких поклонов отвешивалось, смотря по вкусу, от трех до пяти; затем каждый целовал золотое полотенце, о которое султан будто бы вытирал свои руки, и опять с черпанием земли каждый отходил, пятясь задом, по правому половику. Таким же образом, только с левой стороны трона, потянулся потом бесконечный ряд генералитета, который тоже целовал золотое полотенце. Музыка все это время наигрывала громкие марши... Вдруг она остановилась, и раздалось такое же заунывное пение в нос, какое раздается на мечетях, как призыв к молитве. С середины зала стали подходить ряды мулл. Все они были в чалмах, но в разных рясах -- в зеленых, серых, коричневых и лиловых. Они, подходя к султану, падали на колено и целовали полы его пальто...
С начала этой церемонии, длившейся целых два часа, султан стоял, нервно поправляя свою длинную блестящую саблю и улыбкой или кивком приветствуя подходивших; затем он сел, сел неловко, на слишком длинный и широкий трон, на котором нельзя было прислониться к спинке; сел, привстал, подтянул пальто, поправил воротник; немного погодя расстегнулся; через полчаса распахнул пальто; приветствовать подходящих стало ему, очевидно, и скучно, и трудно. Он уже сидел полуопустив голову и лишь делая вид, что наблюдает за церемонией; когда появились муллы, султан встал и очень радушно приветствовал их левой рукой, дотрагиваясь до них, как бы стараясь приподнять; затем он сел; он приказал опять выставить золотое полотенце, но камергер, держащий это полотенце, тщетно приглашал к нему -- муллы настойчиво продолжали целовать полу падишаха. Подошел последний мулла; султан быстро повернулся и сгорбленно, как бы шмыгая ногами, но шагами скорыми вышел из зала... Церемония кончилась".
Церемония "целования" со всеми ее обрядами наглядно показывает, как смотрят в Оттоманской империи поклонники Мухаммеда на султана: они смотрят на него как на калифа, наместника Пророка и тень Аллаха на земле.<...>
CXLV1
Русская Православная Церковь и русское самодержавие
1 При публикации работы "Из записной книжки русского монархиста" в журнале "Мирный труд" вслед за CXLIII (1905. No 4) шел CXLV (1905. No 6). Нумерация сохранена. -- Примеч. сост.
О. Путянин был прав, когда говорил (No L), что Церковь учит русских любить государя.
На эту тему можно рассказать несколько случаев, характеризующих впечатление, производимое на иностранцев нашим общественным богослужением.