Считаю долгом восстановить истину и исправить те неточности фактические, какие встречаются в упомянутом рассказе.
1) Совершенно неверно приписываемое мне лично ниспровержение проекта, составленного графом Лорис-Меликовым. Оно последовало в заседании Совета министров, бывшем 8 марта 1881 года в присутствии Государя Императора. В этом заседании высказано было мнение мое в опровержение сего проекта, мнение, давно известное и графу Лорис-Меликову; но оно высказано было не одним мною, но и некоторыми другими членами совещания. С этим мнением Государь Император изволил согласиться, что и высказал в том же заседании.
2) Совершенно неверно приписываемое покойному Каткову деятельное участие в сем решении и оказанное будто бы им на меня влияние. С Катковым во все это время я не виделся для каких-либо переговоров и объяснений о предмете решения. Манифест 29 апреля поставляется в рассказе вашем в связь с отклонением проектов Лорис-Меликова, но это был акт совсем особый. В Бозе почивший Государь Император неоднократно высказывал графу необходимость заявить всенародно твердую волю Его Величества сохранить неприкосновенными основные начала управления, на самодержавии основанные; но граф Лорис-Меликов медлил, невзирая на напоминания. Тогда Его Величеству угодно было поручить составление Манифеста мне, что и было мною исполнено. Вот, в общих чертах, не касаясь подробностей, истина о моем участии в ходе событий, совершившихся в марте и апреле 1881 года.
Примите уверение в совершенном моем почтении и преданности К. Победоносцев. 20 июня 1896 года".
XLII
Почему Борис Годунов был избран царем?
Принято думать, что он попал в цари как "изрядный правитель" времен последнего царя-Рюриковича, как его любимец и шурин, как друг и покровитель патриарха Иова. Принято думать, что Борис Годунов ловко подтасовал состав избирательного собора, обеспечив среди выборных людей преобладающее значение служилым людом; что Земский собор слукавил, избрав Бориса, и т. д., и т. д.
В действительности Земский собор 1598 года не был подтасован и поступил совершенно правильно: согласно понятиям людей Московского государства, он никого не мог провозгласить Царем, кроме Бориса Годунова.
Обыкновенно упускается из виду, что Борис Годунов стал царем не после смерти Феодора Иоанновича, а после пострижения в монахини Царицы Ирины, его вдовы; другими словами, после ее отречения от престола; сделавшись инокиней Александрой, она, конечно, уже не могла царствовать, и вот тогда -- и только тогда -- и было объявлено созвание Земского собора.
Когда Феодор Иоаннович скончался, единственной представительницей Царской Семьи осталась Царица Ирина, сестра Бориса Годунова. К ней-то, по исконным представлениям наших предков (вспомним Игоря и святую Ольгу), и должна была перейти верховная власть. Так думал и ее брат, почему и провозгласил ее, как законную наследницу покойного мужа, Царицею-правительницею.