В кратком титуле Императорского Величества, употребляемого в Высочайших манифестах, упоминается только два областных титула: Царь Польский и Великий Князь Финляндский, затем стоят слова: "и прочая, и прочая, и прочая".
Почему в кратком титуле Императорского Величества упоминаются Польша и Великое Княжество Финляндское?
Уж, конечно, не ввиду исключительно важного значения этих двух областей Империи. В состав ее входит много земель, бывших прежде самостоятельными царствами, великими княжествами, княжествами и т. д., обладание которыми для России не менее и даже более важно, чем обладание Северо-Западным краем и финляндской окраиной.
Нельзя также думать, что 38 статья Основных законов имеет целью укрепить в сознании народа, что Царство Польское и Великое Княжество Финляндское принадлежат России. И то и другое были присоединены к ней гораздо раньше других территорий: Туркестана, например, южной части Закавказья, Дагестана, Уссурийского края, устьев Амура и т. д. Но об этих территориях в кратком Царском титуле не упоминается.
Какие нелепые толки может порождать в темной народной массе упоминание о Царе Польском и Великом Князе Финляндском в кратком Императорском титуле, показывает рассказ В. Г. Короленко " В подследственном отделении ". В этом рассказе идет речь о сектанте Якове, очевидно списанном с натуры.
Яков так выражает свой религиозный и политический символ веры: "Стою за Бога, за Великого Государя, за Христов Закон, за Святое Крещение, за все Отечество и за всех людей".
С шестьдесят первого года (по мнению Якова) мир резко раскололся на два начала. Одно -- государственное, другое -- гражданское, земское. Первое Яшка признавал, второе отрицал всецело, без всяких уступок. Над первым он водрузил осмиконечный крест и приурочил его к истинному прав-закону. Второе назвал царством грядущего антихриста.
" -- Ты подати не платишь? -- спросил я, начиная догадываться о ближайших причинах Яшкина заключения.
-- Государственные платим. Сполна Великому Государю вносим. А на земские мы не обвязались. Вот беззаконники и морят, под себя приневоливают.
-- Постой, Яков. Как это рассудишь: ведь и великий государь в те же церкви ходит?