Когда заботливыя свахи пріискали дѣвочкѣ жениха, начинаются переговоры между родителями двухъ сторонъ. Сходство возрастовъ или взаимное расположеніе жениха и невѣсты нисколько не принимаются въ разсужденіе. Взаимнаго расположенія между ними почти и не можетъ быть. До вступленія въ бракъ они не видятся никогда. Если жениху и удается видѣть свою невѣсту, то развѣ только, когда сами родители, какъ-будто безъ всякаго намѣренія, даютъ ему возможность видѣть лицо ихъ дочери, придавая этому видъ совершенной случайности. Это бываетъ въ тѣхъ случаяхъ, когда родители хотятъ сдѣлать изъ красоты своей дочери приманку для богатаго жениха и поощрить его къ подаркамъ и другимъ выгоднымъ для нихъ издержкамъ но сватовству. Дѣвица, конечно, можетъ видѣть лицо своего жениха, слышать его рѣчи и даже судить о его нравственныхъ достоинствахъ; но и съ ея стороны нельзя предполагать какого-нибудь предпочтенія въ пользу того или другаго изъ молодыхъ людей. Женщина получившая воспитаніе такого рода, какъ разсказано выше, неспособна къ нимъ; ей и въ голову не пріидетъ подумать, что она росла и хорошѣла не длятого, чтобъ отдать себя первому выгодному жениху, человѣку, вовсе для нея чуждому, неимѣющему на нее другихъ правъ, кромѣ правъ его каприза, подкрѣпленнаго выгоднымъ для родителей договоромъ. Мысль, что право на жизнь и мѣсто въ ряду живыхъ существъ даны ей не безусловно, а съ обязательствомъ приготовить въ своей особѣ пріятную игрушку для правовѣрнаго, которому вздумается на ней жениться, проникаетъ весь взглядъ ея на свою судьбу и назначеніе, и руководитъ ея рѣшительностью. Сладкой мечтѣ о томъ, что, составляя счастіе другаго, она и сама имѣетъ право на счастіе, неоткуда и закрасться въ ея молодую голову. Если же она не въ-состояніи сознать даже правъ своихъ, какъ живаго существа, одареннаго волею, то какъ должны быть далеки отъ ея воображенія разныя романическія грезы, часто-тревожащія душу всякой другой женщины, когда дѣло идетъ о соединеніи судьбы ея съ судьбой другаго!
Романовъ по случаю супружества на Востокѣ не бываетъ, или покрайней-мѣрѣ они составляютъ очень-рѣдкія исключенія; дѣло о вступленіи въ бракъ начинается съ самаго положительнаго вопроса -- о деньгахъ.
У насъ большею-частью водится, что дѣвушка, выходя замужъ, должна принести съ собою хоть что-нибудь въ приданое, если не деньгами, то по-крайней-мѣрѣ вещами. На Востокѣ дѣлается наоборотъ, хотя женѣ не запрещается имѣть разнаго рода собственность, но женихъ не получаетъ отъ невѣсты средствъ къ улучшенію своего быта, а, напротивъ, онъ долженъ, по-мѣрѣ-возможности, обезпечить будущность своей жены, предоставивъ въ ея пользу извѣстную сумму, которую она получаетъ или по смерти его, или въ случаѣ развода. Онъ какъ-будто покупаетъ жену. Нѣтъ сомнѣнія, что обычай этотъ основывается на первоначально-существовавшемъ обычаѣ пріобрѣтать жену за деньги какъ товаръ, за который платилось тѣмъ дороже, чѣмъ онъ былъ привлекательнѣе по своимъ внѣшнимъ достоинствамъ. Впослѣдствіи времени, вѣроятно, съ смягченіемъ нравовъ, этому торгу данъ видъ контракта. Въ этомъ видѣ существуетъ брачный союзъ между мусульманами и въ настоящее время. Но, несмотря на то, что первоначальная грубость торга красотою скрыта теперь для женщинъ въ болѣе-приличныхъ формахъ свадебнаго контракта, существующее и понынѣ на мусульманскомъ Востокѣ общественное мнѣніе объ этомъ предметѣ продолжаетъ поставлять невѣстамъ въ непремѣнную обязанность выходить замужъ неиначе, какъ для денегъ. Люди, исповѣдующіе это мнѣніе, никакъ не могутъ представить себѣ, чтобъ женщинѣ позволялось имѣть сердечную привязанность къ мужчинѣ, чтобъ она могла, при выборѣ жениха, оказать нѣжное предпочтенье тому или другому молодому человѣку, единственно по влеченію сердца. Если она позволитъ себѣ такое увлеченіе, если она отдастъ себя любимому человѣку, не выговоривъ себѣ суммы, соотвѣтствующей ея положенію въ обществѣ, или ея личнымъ прелестямъ, красивому лицу, прекрасному стану, округлости и дородности формъ, которыя такъ дорого цѣнятся восточными женихами, то она покроетъ себя на вѣкъ безчестіемъ и никогда общественное мнѣніе не забудетъ, что, вступая въ бракъ, она отдала себя даромъ. Подобныя замужства преслѣдуются на Востокѣ еще большимъ презрѣніемъ, чѣмъ у насъ на Западѣ торговля своими прелестями. Мусульмане мало горюютъ, если узнаютъ, что дочь ихъ, вышедшая замужъ за богатаго человѣка, несчастна; но они никогда не простятъ ей, если она, обманувъ ихъ бдительность, выйдетъ замужъ за человѣка бѣднаго, который не въ-состояніи купить ея прелестей за дорогую цѣну. Самолюбіе ихъ, оскорбленное этимъ поступкомъ дочери, и безпрестанно раздражаемое насмѣшками родственниковъ и знакомыхъ, не оставляетъ ихъ въ покоѣ до самой смерти. Знатность и богатство родителей нисколько не устраняютъ этого торга, напротивъ, только увеличиваютъ претензіи: чѣмъ богаче невѣста и чѣмъ она знатнѣе по происхожденію своему, или по политическому вѣсу родителей, тѣмъ дороже обойдется жениху счастье обладать ея прелестями. Даже при женитьбѣ на дочери или сестрѣ шаха, счастливецъ, получающій ея руку, долженъ выразить свое удовольствіе пожертвованіемъ въ ея пользу значительной суммы; кромѣ-того, онъ долженъ еще осыпать подарками всю родню ея и преподнести драгоцѣнные пишкеши {Пишкешами называются въ Персіи подарки, подносимые шаху или знатнымъ вельможамъ отъ подданныхъ или подчиненныхъ, но случаю празднествъ, торжествъ, или просто съ цѣлью выманить себѣ какую-нибудь милость, или назначеніе на доходное мѣсто.} самому шаху.
Когда согласіе на бракъ получено свахами отъ обѣихъ сторонъ, онѣ обыкновенно тотчасъ же сводятъ будущихъ родственниковъ для переговоровъ объ условіяхъ брака. Тутъ начинается въ полной формѣ торгъ, со всѣми замашками и хитростями обыкновенныхъ торговъ. Родители и даже сама невѣста обыкновенно стараются запрашивать подороже, нарочно назначаютъ такія суммы, которыхъ женихъ не въ-состояніи внести въ свадебный контрактъ, а женихъ, или представляющіе его при переговорахъ родственники, упрашиваютъ о пониженіи требуемой суммы и дѣлаютъ, разумѣется, для начала самыя умѣренныя предложенія, предоставляя себѣ повышать ихъ мало-по-малу впродолженіе торга. Они представляютъ, что женихъ, наслышавшись о красотѣ невѣсты отъ видѣвшихъ ее родственницъ, влюбленъ въ нее по-уши, что онъ чрезвычайно дорожитъ честью породниться съ такимъ знатнымъ домомъ, но что положеніе его финансовъ не позволяетъ ему внести въ свадебный контрактъ назначенной родителями невѣсты суммы, хотя, для достиженія страстно-желаемой имъ цѣли, онъ готовъ былъ бы пожертвовать всѣмъ своимъ состояніемъ, готовъ, просто, идти въ огонь и въ воду. Эти переговоры иногда тянутся впродолженіе нѣсколькихъ засѣданіи; родители вступающихъ въ бракъ, или ихъ повѣренные, по нѣскольку разъ расходятся, объявляя переговоры прерванными, и потомъ опять собираются, подъ какимъ-нибудь благовиднымъ предлогомъ, или вслѣдствіе чьего-нибудь посредничества -- и торгъ возобновляется. Мало-по-малу, торгующіеся съ обѣихъ сторонъ дѣлаются мягче-и-мягче; одна сторона начинаетъ понижать свои претензіи, а другая становится щедрѣе, итакъ, сближая постепенно цифры своихъ требованій, они сходятся на какой-нибудь суммѣ и, выпивъ шербету (то-есть воды съ сахаромъ, которая на Востокѣ въ торжественныхъ случаяхъ замѣняетъ шампанское) посылаютъ за муллой для составленія свадебнаго контракта.
Контрактъ этотъ заключаетъ обыкновенно только хвалу Аллаху, покровительствующему бракамъ правовѣрныхъ, имена вступающихъ въ бракъ да сумму, которую должна получить жена отъ мужа или изъ имѣнія его, въ случаѣ развода съ нимъ, или смерти его. Актъ отдаютъ въ руки самой женѣ и она хранитъ его, какъ драгоцѣнный вексель. Обычай этотъ, какъ и всякій согласится, имѣетъ своего рода хорошую сторону, потому-что въ немъ заключается обезпеченіе для будущности беззащитной женщины; но хорошая сторона его значительно помрачается тѣмъ, что не всегда актъ, полученный женою отъ мужа, приноситъ ей ту выгоду, для которой она рѣшилась выйдти замужъ. Рѣдки случаи, чтобъ жены дарили эти документы мужьямъ своимъ въ припадкѣ нѣжности, но весьма-нерѣдки бываютъ такого рода продѣлки, что мужъ тотчасъ послѣ брака, отложа въ сторону всѣ нѣжности, начинаетъ поступать съ женою такъ, что бѣдненькая сама отдаетъ ему въ руки свадебный контрактъ и черезъ то отказывается отъ всякихъ претензій на мужа, чтобъ только избавиться отъ корыстолюбивыхъ его преслѣдованій.
Издержки по женитьбѣ не ограничиваются однимъ внесеніемъ выговоренной суммы въ свадебный контрактъ: тотчасъ послѣ контракта женихъ долженъ зарекомендовать себя новой роднѣ богатыми подарками, смотря по состоянію своихъ финансовыхъ средствъ.
Первый подарокъ дѣлается матери невѣсты. Онъ называется шир-бег а (цѣна молока) и считается какъ-бы выраженіемъ благодарности жениха за материнскую заботливость о воспитаніи и сохраненіи невѣсты. Но эта благодарность не оставляется на произволъ жениха, напротивъ, право матери на полученіе шир-бега при выходѣ дочери замужъ, считается священнымъ и никакой женихъ не можетъ уклониться отъ этого знака вниманія къ ней. Очень-часто случается, что мать, еще прежде заключенія свадебнаго контракта, впередъ выговариваетъ себѣ въ видѣ шир-бега извѣстную сумму.
За подарками родственникамъ идутъ подарки самой невѣстѣ. Какъ бы ни былъ бѣденъ женихъ, онъ долженъ подарить ей нѣсколько паръ платьевъ, чтобъ она пришла къ нему въ домъ не въ одеждѣ, полученной отъ родителей, а въ платьѣ, подаренномъ отъ жениха. Богатые люди всегда дарятъ своимъ невѣстамъ, кромѣ драгоцѣнныхъ камней и кашмирскихъ шалей, безмѣрное количество разной одежды, такъ-что однихъ шальваръ {Въ Персіи женщины юбокъ не носятъ; ихъ замѣняютъ широкіе шальвары; юбки же носятъ только танцорки.}, которыхъ мусульманки надѣваютъ заразъ по нѣскольку, бываетъ иногда болѣе ста.
Но такъ-такъ всѣ эти обряды вынужденной щедрости, которые долженъ выполнить женихъ, прежде вступленія въ полное обладаніе купленною имъ красотою, относятся собственно къ церемоніалу женитьбы {Церемоніалъ этотъ чрезвычайно-длиненъ и затѣйливъ; въ немъ столько разныхъ правилъ и обычаевъ, что онъ можетъ составить предметъ особенной статьи; но о положеніи женщины на Востокѣ изъ него такъ мало можно сдѣлать выводовъ, что здѣсь его описаніе было бы совершенно-лишнимъ.} и слишкомъ-далеко отвлекли бы насъ отъ главнаго предмета статьи, то я не стану входить въ подробности церемоніала и обращусь къ изложенію судьбы мусульманки въ разныхъ эпохахъ ея жизни.
Между временемъ заключенія свадебнаго контракта и такъ-называемымъ аруси, то-есть вступленіемъ новобрачной въ домъ мужа, или настоящею свадьбою въ собственномъ смыслѣ, проходитъ иногда нѣсколько мѣсяцевъ, по-крайней-мѣрѣ эти два событія никогда не слѣдуютъ одно за другимъ непосредственно. Все это время новобрачные видаются, какъ это упомянуто выше, хотя неявно, по каждый день, или, лучше сказать, каждую ночь, потому-что видаться имъ днемъ считается дѣломъ неприличнымъ. Персіяне избѣгаютъ этого, опасаясь навлечь на себя насмѣшки.