За невѣстою строго наблюдаетъ мать, или, лучше сказать, она такъ хорошо приготовляетъ свою дочь наставленіями, что всякое наблюденіе за нею бываетъ почти излишне. Хитрая персіянка, какъ бы ни была она молода, при выходѣ замужъ, глубоко проникается совѣтами виновницы своихъ дней, и ни на секунду не забываетъ, что изъ этой непродолжительной эпохи можно ей извлечь важную пользу для своей будущности. Важничая надъ своимъ женихомъ, она находитъ средства пріучить его къ дорогой оцѣнкѣ счастія обладать ею; она узнаетъ его характеръ и заранѣе обдумываетъ всѣ тѣ хитрости, въ которыхъ будетъ имѣть большую нужду въ семейномъ быту. Эти хитрости для мусульманки необходимѣе, чѣмъ для всякой другой женщины: мусульманскіе мужья нелегко поддаются вліянію жены, потому-что имѣютъ своего рода понятія о семейномъ бытѣ; пріобрѣтая жену за деньги, они требуютъ отъ нея всякой нѣжной уступки съ такою же настойчивостью, какъ и всякій другой покупщикъ требуетъ вещи, за которую заплатилъ извѣстную сумму денегъ.
Отношенія между женихомъ и невѣстою оканчиваются, когда женихъ сдѣлаетъ такъ-называемое аруси, то-есть, когда, послѣ длиннаго ряда пиршествъ и церемоній, новобрачную съ торжествомъ и всевозможнымъ почетомъ приведутъ къ нему въ домъ. Послѣдній актъ ея независимости заключается въ томъ, что, при первомъ съ нимъ свиданіи въ брачной комнатѣ, она не начинаетъ говорить съ нимъ и не принимаетъ отъ него никакой ласки, пока онъ не положитъ передъ ней подъ коверъ такъ-называемаго пули-зири-зебанъ (слово-въ-слово: подъязычныя деньги). Никакія ласки, никакія убѣжденія новобрачнаго не заставятъ се прервать непоколебимаго молчанія; эту уступку мужъ непремѣнно долженъ купить деньгами; но въ этомъ заключается послѣднее проявленіе ея свободы, дозволенное обычаемъ, послѣ свадебнаго контракта.
Затѣмъ мусульманка дѣлается полною собственностью мужа и, какъ купленная за деньги, не имѣетъ передъ нимъ но закону никакихъ правъ, должна покоряться безпрекословно его волѣ, терпѣливо и безропотно переносить всѣ притѣсненія и ни въ какомъ случаѣ, даже когда дѣлается жертвою самой необузданной жестокости, не имѣетъ нрава никому жаловаться и ни отъ кого не можетъ просить защиты. Ни гражданскій, ни духовный судъ не могутъ принять ее подъ свое покровительство. Родственники теряютъ всякое право заботиться объ улучшеніи ея участи, какъ-бы ни была она тяжка.
Но такого рода зависимость жены отъ мужа простирается на всѣ семейства безъ исключенія только по теоріи, только но общему духу мусульманскихъ узаконеній; на практикѣ существуетъ множество исключеній. Разумѣется, въ простонародья этихъ исключеній не бываетъ; тамъ жена находится не только въ зависимости, но даже просто въ рабствѣ у мужа, и ея положеніе гораздо-болѣе похоже на положеніе кухарки и прачки, чѣмъ жены; по въ классѣ благородномъ, гдѣ на семейный бытъ имѣетъ большое вліяніе положеніе семейства въ обществѣ, гдѣ такъ высоко цѣнятся связи семействъ между собою, гдѣ въ дѣла семейныя вмѣшиваются иногда и политическіе разсчеты, участь мусульманки совсѣмъ-другая. Тамъ вступленіе въ замужство не всегда бываетъ вступленіемъ въ рабство; напротивъ, эта перемѣна въ положеніи благородной мусульманки бываетъ иногда началомъ совсѣмъ-другаго рода жизни, чѣмъ тотъ, который вела она до выхода замужъ. Если она съумѣетъ съ самаго начала хорошо поставить себя въ-отношеніи къ мужу и другимъ членамъ семейства, въ которое вступила, и если она искусно воспользуется политическимъ вѣсомъ своихъ родственниковъ, то дѣлается барынею, хозяйкою, которой все покоряется.
Вообще можно сказать, что слѣдующая затѣмъ судьба мусульманки, зависитъ и отъ состава семейства, въ которое ее вводятъ, и отъ того титула, съ которымъ она вступаетъ въ семейство супруга, потомучто въ мусульманскомъ семействѣ существуютъ жены разнаго рода и каждому разряду ихъ присвоены особенныя права, установленныя отчасти закономъ, отчасти обычаемъ, отчасти благоприличіемъ; сверхъ-того, каждому разряду назначается особенное положеніе въ семействѣ, и бытъ одного непохожъ на бытъ другаго. Дальнѣйшее повѣствованіе о томъ, какъ живетъ мусульманка послѣ замужства, рѣшительно невозможно безъ предварительнаго описанія мусульманскаго семейства и тѣхъ разрядовъ, на которые раздѣляются гаремныя затворницы.
Попытаемся сдѣлать это, принявъ за образецъ семейства персіянина, или, что все-равно, шіита, котораго бытъ составителю статьи гораздо-знакомѣе, чѣмъ бытъ всякаго другаго мусульманина, притомъ персіянина зажиточнаго, потому-что въ его-то семействѣ, какъ наиболѣе-многочисленномъ, и сосредоточиваются преимущественно характеристическія черты гаремной жизни; всѣ прочіе мелкіе гаремы составляютъ только снимки съ его богатаго семейнаго быта, тѣмъ болѣе близкіе къ оригиналу, чѣмъ достаточнѣе персіянинъ, подражающій богачу.
По составу семейства персидскаго можно получить понятіе обо всѣхъ мусульманскихъ семействахъ вообще; разница тутъ небольшая. Существенное отличіе семейства шіитскаго заключается только въ томъ, что въ немъ допускаются наложницы на срокъ (сиги), о которыхъ будетъ говорено ниже.
Сверхъ такъ-называемыхъ ханумъ, барынь, вступившихъ въ супружество по свадебному контракту и носящихъ названіе зени-акди (жена, пріобрѣтенная торжественнымъ актомъ, имѣющимъ силу на всю жизнь), въ мусульманскомъ обществѣ существуютъ еще и другія сожительницы главы семейства, хотя также законныя, но занимающія гораздо-низшую степень, чѣмъ такъ-нтіваемыя зени-акди. Главное мѣсто все-таки занимаютъ хапумы, барыни.
По обычаю, существующему, какъ у шіитовъ, такъ и у суннитовъ, каждый можетъ имѣть только четыре жены, связанныя съ нимъ такъ-называемымъ акдъ, то-есть пожизненнымъ свадебнымъ договоромъ. Эти-то жены, взятыя преимущественно изъ богатыхъ и благородныхъ фамилій и окружаются особеннымъ почетомъ, имъ-то собственно и присвояется титулъ ханумы, барыни. Онѣ пользуются тѣмъ преимуществомъ, что для каждой изъ нихъ отводятся особенные покои; къ отдѣльному помѣщенію прикомандировывается также и особенная прислуга, состоящая изъ служанокъ и наперсницъ; такъ-что каждая ханумъ имѣетъ около себя какъ-бы свой особенный дворъ. Хозяйство у нея также совершенно-отдѣльное. Если она имѣетъ свои особые доходы, то распоряжается ими совершенно-независимо, не давая никому отчета; если же своихъ доходовъ у нея нѣтъ, то мужъ назначаетъ ей особенную сумму, на которую она и содержитъ всю окружающую ея челядь.
Это ограниченіе, опредѣляющее число женъ не свыше четырехъ, относится только къ барынямъ (зени-акды), а до женъ другихъ разрядовъ оно не относится; ихъ каждый персіянинъ можетъ брать къ себѣ въ домъ сколько душѣ угодно.