Мусульманская религія, руководствуясь существующимъ на Востокѣ повѣрьемъ, будто многочисленность женъ въ семействѣ можетъ содѣйствовать возростанію народонаселенія, постоянно имѣетъ въ виду предоставить мужчинѣ какъ-можно болѣе свободы и возможности обзаводиться сожительницами. Шіиты, въ духовномъ законѣ своемъ о бракѣ, сверхъ женъ на всю жизнь, допускаютъ еще временныхъ наложницъ, составляющихъ середину между барынями и невольницами. Съ этими женами конктрактъ заключается также черезъ посредство муллы, но всегда на извѣстный срокъ и за извѣстную плату, которая получается женщиной или по окончаніи условленнаго срока, или при расторженіи контракта мужчиною, прежде истеченія срока сожитія. Такого рода сожительница называется сиг а {Сига значитъ собственно договоръ, условіе, какого бы рода ни было; но также этимъ именемъ называютъ и наложницъ, о которыхъ теперь идетъ дѣло въ статьѣ.}. Срокъ сожитія позволяется постановлять не далѣе девяносто-девяти лѣтъ и не короче нѣсколькихъ часовъ... Въ наложницы на срокъ поступаютъ большею-частью женщины, бывшія ужь замужемъ и овдовѣвшія или получившія разводъ отъ своихъ мужей. Незамужнія дѣвушки дѣлаются сигами только въ такомъ случаѣ, когда онѣ сами принадлежатъ къ низкому званію, а мужчина, съ которымъ вступаютъ въ сожитіе, какой-нибудь знатный вельможа. Такъ-какъ у знатныхъ людей положенное число женъ почти всегда существуетъ налицо, то имъ и нѣтъ возможности взять какую-нибудь новую сожительницу, иначе, какъ подъ именемъ сиги. Да если бы у вельможи и не доставало одной изъ четырехъ женъ, то взять на эту ваканцію дѣвушку не одного съ нимъ званія запрещаетъ ему общественное мнѣніе, которое нашло бы такой поступокъ предосудительнымъ для его достоинства, какимъ-то смѣшнымъ братаньемъ съ простолюдинами. Въ утѣшеніе бѣдной дѣвушкѣ, принимающей на себя званіе сожительницы временной, контрактъ съ нею заключается на девяносто-девять лѣтъ. Такого рода наложницы берутся часто во время путешествія, когда, напримѣръ, персіянину случается оставить по какимъ-нибудь дѣламъ мѣсто своей осѣдлости и пробыть нѣсколько мѣсяцевъ въ отдаленномъ городѣ, то, для утѣшенія себя въ одиночествѣ, онъ обыкновенно беретъ на все время своего тамъ пребыванія сигу, а иногда и нѣсколько такихъ наложницъ, съ разрѣшенія своей главной жены, а иногда и безъ вѣдома ея, какъ случится. Если персіянинъ находится не въ походѣ противъ непріятеля, и проживаетъ хотя и вдалекѣ отъ дома, но въ мѣстѣ совершенно-безопасномъ, то ему вмѣняется даже въ обязанность взять сигу, чтобъ не терять понапрасну драгоцѣннаго времени. Тутъ принимается въ разсчетъ, что, находясь поневолѣ вдалекѣ отъ женъ своихъ, онъ на все время разлуки съ ними сдѣлается безполезнымъ для увеличенія числа поклонниковъ пророка, если не пріиметъ противъ того мѣръ своихъ, то-есть, не обзаведется женою или нѣсколькими женами временными, за отсутствіемъ женъ постоянныхъ. Какъ надежный ревнитель могущества ислама, онъ долженъ постоянно имѣть въ помышленіи, чтобъ во время, свободное отъ дѣлъ, увлекшихъ его на чужбину, сдѣлаться отцомъ новаго мусульманина, или по-крайней-мѣрѣ мусульманки, потому-что, за неимѣніемъ мусульманина, и мусульманка на что-нибудь да годится.
Сиги берутся часто съ цѣлью, еще болѣе-унизительною. Положимъ, напримѣръ, что какому-нибудь вельможѣ нужна хорошая кухарка, или прачка, или, даже для увеселенія его въ домашнемъ быту, танцовщица, пѣвица, или музыкантша. Онъ тотчасъ приказываетъ своимъ людямъ отъискать такого рода женщину, и когда она бываетъ найдена, то беретъ ее къ себѣ; но такъ-какъ никакая посторонняя женщина, несвязанная съ нимъ контрактомъ и несоставляющая до извѣстной степени его собственности, не можетъ проживать въ его семействѣ и являться къ нему съ открытымъ лицомъ, то онъ, принимая къ себѣ въ домъ новую кухарку, или новую прачку, непремѣнно долженъ сдѣлать ее своею сигою. Поступившая къ нему такимъ образомъ женщина, хотя и носитъ названіе законной наложницы, но живетъ очень-часто какъ обыкновенная служанка, имѣющая свою особую должность. Она только исполняетъ свою обязанность, для которой взята, и никакихъ другихъ отношеній между нею и главою семейства не существуетъ. Ея присутствіе служитъ только дополненіемъ того, чего не доставало для комфорта или причудливости главы семейства.
Такъ-какъ сига -- учрежденіе чисто-шіитское, несуществующее у суннитовъ, то персіяне считаютъ очень-похвальнымъ въ религіозномъ отношеніи дѣломъ брать какъ-можно болѣе такихъ наложницъ, какъ бы на зло суннитамъ и ихъ первымъ тремъ халифамъ {Абубекръ, Омаръ и Османъ, которыхъ шіиты ненавидятъ, какъ похитителей халифскаго престола у уважаемаго ими Алія.}. Взять новую сигу къ себѣ въ домъ, въ глазахъ персіянина, великій мусульманскій подвигъ. Когда кто-нибудь совершаетъ этотъ великій подвигъ, то про него говорятъ, что онъ хулефои селосеро диль-кебобъ микунедъ, то-есть, сердце трехъ халифовъ обращаетъ въ жаркое. Хотя въ подобномъ случаѣ персіянинъ преимущественно передъ всѣмъ имѣетъ въ виду потѣшить себя обладаніемъ хорошенькой женщины, но это обстоятельство нисколько не умаляетъ ни въ его собственныхъ, ни въ глазахъ другихъ достохвальности совершеннаго имъ дѣла. Онъ все-таки увѣренъ, что пріобрѣтеніемъ новой сиги чрезвычайно раздражаетъ трехъ халифовъ, возвеселяетъ сердце имама своего Алія и тѣмъ облегчаетъ себѣ пріобрѣтеніе права на вѣчное блаженство, уготованное для правовѣрныхъ мусульманъ.
Какъ ни высоко цѣнятъ персіяне религіозное значеніе сиги, но ея свѣтское значеніе, ея положеніе въ семействѣ, несмотря на то, очень-низко. Она стоитъ обыкновенно гораздо-ниже зени-акди (жены по вѣчному договору), и очень-часто, какъ это сказано и выше, занимаетъ мѣсто простой служанки. Даже ласки ей оказывать мужъ не можетъ явно, въ присутствіи прочихъ женъ; по-крайней-мѣрѣ это считается неприличнымъ, предосудительнымъ. Особенно, если въ семействѣ его находится какая-нибудь знатная, по своему происхожденію или богатству, жена, которая успѣла внушить ему страхъ и уваженіе, то продѣлки его съ сигами скрываются всегда подъ покровомъ таинственности, какъ-будто бы онъ имѣлъ дѣло съ своими любовницами. Тогда покорный мужъ старается каждую сигу держать не иначе, какъ подъ какимъ-нибудь благовиднымъ предлогомъ: про иную онъ говоритъ, что держитъ ее потому только, что она хорошая прачка, про другую -- что она умѣетъ готовить какое-нибудь любимое его кушанье; иной приписываетъ талантъ пѣнья, другой -- талантъ стучать на тамбуринѣ, и такъ далѣе. Само-собою разумѣется, что въ такомъ случаѣ и подарки сигамъ своимъ онъ дѣлаетъ не иначе, какъ украдкой, подъ большимъ секретомъ, какъ-будто онъ воровалъ что-нибудь у своей главной супруги.
Кромѣ этихъ наложницъ, въ персидскомъ семействѣ также, какъ въ семействахъ суннитскихъ, существуютъ еще такъ-называемыя кенизы, то-есть, невольницы, купленныя за деньги, или плѣнницы. Это обыкновенно бываютъ или черныя негритянки, или плѣнницы, отнятыя у сосѣднихъ иновѣрныхъ народовъ, потому-что одновѣрныя съ персіянами женщины не могутъ быть продаваемы за деньги, какъ это, не знаю почему, думаютъ въ Европѣ, полагая, что въ Персіи всякій можетъ покупать женъ на рынкѣ, въ видѣ невольницъ. Правда, что свадьба мусульманская очень похожа на покупку невольницы, но въ ней купля скрыта подъ видомъ свадебнаго контракта, заключеннаго съ самой женщиной, какъ съ лицомъ свободнымъ; правда также, что сама дѣвушка, выходящая замужъ, мало имѣетъ вліянія на условія договора и все предоставляется родителямъ ея, но и родители въ этомъ случаѣ пользуются только положеніемъ, въ которое они поставлены относительно къ дочери самою природою, а не какимъ-нибудь правомъ продажи. Вести же торгъ шіитскими дѣвушками, то-есть, накупать ихъ, какъ стадо невольницъ, а потомъ продавать поодиночкѣ или гуртомъ тому, кто дастъ подороже, не дозволяется; подобный торгъ возбудилъ бы даже негодованіе между шіитами. Слухи о продажѣ и куплѣ персидскихъ женщинъ могли возродиться только изъ росказней тѣхъ путешественниковъ, которые не съумѣли вникнуть въ уставы и учрежденія, ими видѣнныя, и не поняли огромнаго различія, поставляемаго персіянами между женщиною мусульманскою и женщиною иновѣрною.
На невольницъ персіяне также, какъ и прочіе мусульмане, смотрятъ совершенно какъ на вещь и обходятся съ ними не лучше, какъ съ животными. Въ старыя времена очень-много привозили невольницъ изъ Грузіи, но участь грузинокъ была несравненно-лучше, чѣмъ другихъ невольницъ. Во уваженіе ихъ красоты, грузинокъ персіяне дѣлали обыкновенно своими женами. Теперь, когда для нихъ закрыта возможность получать изъ Грузіи красавицъ, они сильно вздыхаютъ о тѣхъ блаженныхъ временахъ, когда такъ легко было имъ населять свои гаремы хорошенькими грузинками. Исключенія, которыя были дѣлаемы въ пользу грузинокъ, персіяне не перенесли на невольницъ другихъ націй. Положеніе ихъ всегда бываетъ самое униженное, самое несчастное.
Между невольницами самое низкое мѣсто занимаютъ калмычки. Онѣ такъ безобразны, что персіяне покупаютъ ихъ только, какъ служанокъ, и больше ничего. Онѣ цѣнятся довольно-дорого только потому, что имѣютъ репутацію вѣрной, надежной и очень-трудолюбивой прислуги. Не имѣй онѣ этого неоцѣненнаго для гарема достоинства, персіяне вовсе не стали бы покупать ихъ. Чрезвычайно-рѣдки примѣры, чтобъ персіянинъ имѣлъ дѣтей отъ калмычки-невольницы.
Кромѣ невольницъ, принадлежащихъ хозяину дома, въ эндерунахъ {Энднрунъ -- женская половина персидскаго дома, гинекей.} персидскихъ бываютъ еще невольницы, составляющія собственность женъ его. Жены также имѣютъ право владѣть кенизами, пріобрѣтенными за деньги, доставшимися имъ по наслѣдству, или полученными въ даръ отъ родителей. Невольница жены не считается невольницею мужа; онъ не можетъ имѣть на нее тѣхъ правъ, какія имѣетъ на собственныхъ невольницъ, замѣняющихъ иногда ему женъ: вступить въ полное обладаніе ею онъ можетъ не иначе, какъ съ позволенія ея госпожи; до полученія этого позволенія, ему даже запрещается видѣть лицо ея, какъ женщины совершенно для него чуждой.
Вотъ составъ персидскаго семейства, описаннаго нами, какъ образчикъ мусульманскихъ семействъ вообще. Возвратимся къ описанію судьбы мусульманской женщины, когда она, послѣ извѣстнаго торжества, называемаго аруси, вступаетъ въ домъ нареченнаго мужа.
Конечно, невсегда бываетъ, что женщина, вступая въ домъ мужа, находитъ этотъ домъ уже наполненнымъ другими женами и всѣми тѣми существами женскаго пола, о которыхъ теперь шла рѣчь. Когда мужчина женится въ первый разъ, тогда новобрачная находитъ въ домѣ однѣхъ служанокъ, да и то купленныхъ, изъ деликатности, на ея имя, такъ-что онѣ собственно назначаются для прислуживанія ей, а мужъ, по смыслу духовнаго закона, не монетъ даже видѣть лица ихъ. Наложницъ, именуемыхъ сигами, онъ, также изъ учтивости къ первой женѣ, старается на первое время не имѣть у себя въ домѣ: Но подобное снисхожденіе дѣлается только для первой жены да и то ненадолго. Страсть персіянина видѣть себя въ многочисленномъ кругу бабья разнаго сорта скоро беретъ въ его душѣ верхъ надъ всѣми соображеніями, и не успѣетъ молодая жена обжиться въ домѣ, какъ уже онъ наполнится, подъ разными благовидными и неблаговидными предлогами, женами, сигами и служанками, набранными и накупленными со всѣхъ сторонъ. Поэтому, разсматривая судьбу женщины, вступившей въ домъ мужа, надобно сейчасъ уже представить ее себѣ въ кругу соперницъ.