От понятий о самой сущности различных доходов государства переходя к способу их получения, прежде всего мы останавливаемся на различии между двумя формами этого получения, именно, прямым взиманием налогов и отдачею их на откуп.
Основным правилом каждого денежного дела и в частном и в государственном хозяйстве принимается, что каждое физическое или юридическое лицо само выгоднее ведет свои дела, нежели будет вести их лицо постороннее. Например, выгоднее будет для хозяина дома прямым образом получать от жильца плату за квартиру, нежели брать какого-нибудь посредника, постороннего его делам, который бы уплачивал ему известную сумму, а потом взыскивал ее с жильцов. Невыгоды последнего способа очевидны. Во-первых, этот посредник должен сначала уплатить деньги, а потом уже взыскать их; очевидно, что он должен сделать вычет процентов в свою пользу за отсрочку в возвращении своих денег. Во-вторых, деньги уплатить он обязывается, -- расход его уже верен; а получит ли он и вполне ли получит деньги, которые должен взыскать, это еще дело будущего; он должен произвести новый вычет процентов за свой риск. В-третьих, ему нет нужды поддерживать хорошие отношения между хозяином дома и жильцами; нет нужды заботиться, чтобы жильцы оставались довольны своим квартированием; он будет всячески притеснять жильцов, лишь бы получить с них деньги, а если потом они съедут с квартиры и дом останется пуст, ему нет убытка: он получил свои деньги; убыток понесет хозяин, у которого на следующий год дом останется пустым, -- но какое до того дело посреднику, он раскланялся с хозяином, воротив свои деньги с процентами. Словом сказать, если жильцы платят в год 1 000 рублей, то посредник не возьмет на откуп этого дому больше как за 760 р. и наделает жильцам столько притеснений, что для них легче было бы заплатить 1 200 рублей, лишь бы не иметь дела с этим <посредником>.
Эти невыгоды очевидны; но могут представляться от посредничества выгоды очень соблазнительные. Из них главная та, что посредник, занявшись исключительно своим делом, отыщет к увеличению доходов такие средства, каких не найдет хозяин, если у этого хозяина на руках много дел, кроме того, которое отдается на откуп посреднику. Иногда это действительно бывает так; но тут остается вопрос, каковы будут средства, приискиваемые посредником. Государству нелегко совершенно забыть о том, что выгода казны зависит от благосостояния нации, что обеднение нации ведет к уменьшению доходов казны. Посредник заботится о своих выгодах; ему нет надобности <думать>, каковы будут государственные доходы через пять или шесть лет; потому он не церемонится употреблять средства, разорительные для нации. Ныне он получил деньги, и мало ему убытка, если на следующий год это получение тяжело отзовется государству.
Представим себе теперь такой случай, что в руки посредника отдана одна из тех отраслей дохода государственного, которые мы назвали возникающими из недочетов, убытков или слабостей национального хозяйства, например, положим, что отдан на откуп доход, получаемый от штрафов за проступки. Государство никак не может желать, чтобы число проступков увеличилось. Откупщик будет желать этого и всячески станет вовлекать людей в проступки. Государство берет неустойку с неисправных подрядчиков; если бы эта неустойка была отдана на откуп, откупщик умел бы повести дела так, что все подрядчики оказались бы несостоятельными. Государство получило бы в этот год миллион лишнего дохода от неустоек; подрядчик нажил бы себе также миллион, зато сословие купцов понесло бы убытка на 20 миллионов, и на следующий год торговля шла бы плохо; все население государства чувствовало бы стеснение в денежных делах, а оттого и государственные доходы уменьшились бы на 10 миллионов. Впрочем, даже отдача на откуп дохода, доставляемого проступками, едва ли могла бы вести к таким злоупотреблениям, как отдача дохода, извлекаемого из национальных слабостей. Проступки осуждаются общественным мнением, и каждый чувствует внутреннюю неловкость возбуждать к их совершению. Напротив, национальная слабость именно потому и существует, что не осуждается как проступок мнением тех, в кругу которых живет человек, предавшийся слабости. Тут очень легко обмануть себя, если того хочет выгода; очень легко придумать оправдание на тот случай, когда содействуешь развитию этой слабости.
Есть и другое соображение, приводящее к тому же выводу. Преступления -- всегда исключительные факты в народной жизни; доходы от штрафов за них никогда не могут быть значительны, и государство сохраняло бы полную независимость от откупщика таких доходов; оно могло бы неукоснительно преследовать злоупотребления, которые он позволял бы себе для увеличения числа штрафов. Другое дело национальная слабость; ей подвержена значительная часть населения; если эта слабость будет обращена в источник доходов, они могут быть очень значительны, они могут, наконец, сделаться важнейшей, повидимому, отраслью государственных доходов. Конечно, каждый рубль, поступающий в казну таким образом, извлекается из нации только тем, что в народном хозяйстве оказывается недочет на десять рублей и вследствие того сама казна лишается двух или трех рублей дохода из чистых источников. Но ведь сообразить это может только человек, очень хорошо понимающий вопросы национального хозяйства, да и то лишь тогда, когда рассуждает спокойно, не развлекаемый денежными нуждами минуты. Но до рассуждений ли о национальном хозяйстве, когда мне самому нужны деньги? Таким образом, когда отдается на откуп национальная слабость, то может случиться, что откупщик этого дохода представится важнейшим двигателем государственных финансов и государство будет считать себя в необходимости...
ПРИМЕЧАНИЯ
Публикуется впервые с рукописи, хранящейся в ЦГЛА (No 4224). Рукопись написана посторонней рукою под диктовку Н. Г. Чернышевского, подобно целому ряду других его статей (напр., "Studien" Гакстгаузена) на восьми страницах размером в полулист писчей бумаги. В тексте поправки Чернышевского. Как видно из его редакционных помет на полях и из начертанных карандашом фамилий наборщиков, рукопись набиралась для третьей книжки "Современника". Годовая дата не указана, но она устанавливается из пометки Чернышевского на первом листе поверх заглавия: "Верстать первою статьею повести Карновича, не дожидаясь статьи о новых условиях сельского быта, которая пойдет не так скоро. Н. Чернышевский".
Повесть Е. П. Карновича "Воспоминания Охотовского" была помещена в третьей книжке "Современника" за 1858 г. Эта дата подтверждается также упоминанием статьи "О новых условиях сельского быта", появившейся действительно позже, в четвертой книжке "Современника" за тот же год.
Статья "Государство и водка" не вошла в "Современник": в связи с разгоревшейся полемикой с "Экономическим указателем" она была заменена двумя другими по вопросу о поземельной собственности.
Авторство Чернышевского подтверждается текстологическим сличением этой статьи с другой статьей Чернышевского по тому же вопросу -- "Откупная система" (наст. изд., т. V, стр. 318--334).