Пропускаем остроумную тираду о дружбе Ивана Ивановича с Иваном Никифоровичем, которые не обязывали друг друга никакими контрактами -- юмор этой тирады столь же хорош, как и начало статейки -- но смысл ее непостижим здравому уму,-- и читаем далее:
Предки наши, не знавшие ни иностранного слова "контракт", ни перевода его на русский язык "обязательное соглашение", говорили коротко и ясно: "кто изменит своему слову, тому да будет стыдно". Отчего мы не подражаем их достохвальному примеру? Неужели оттого, что -- страшно даже вымолвить -- мы потеряли стыд?-- Или почтенная краска древнего стыда заменилась у нас невозмутимостью духа новейшей снисходительности, которая избрала своим девизом название комедии Островского: "Свои люди -- сочтемся!"
Просим "Отеч[ественные] записки" вспомнить, о каких людях они говорят подобные вещи; просим этот журнал подумать о том, сообразно ли с здравым смыслом предполагать, что каждый порядочный человек в грамотной России не примет, как личное оскорбление себе, оскорбление, наносимое писателям, которыми гордится русская литература?
Мы говорим прямо:
"Отеч[ественные] записки" поступили неблагоразумно, дав свободный разгул досаде, возбужденной в них тем, что они лишились надежды иметь своими сотрудниками гг. Григоровича, Островского, Толстого и Тургенева.
На темные намеки мы отвечаем указанием фактов, известных всем.
Если "Отеч[ественные] записки" будут продолжать свою неблагоразумную тактику, мы не отступим ни перед какими объяснениями; на каждый намек мы будем отвечать фактом -- факты все говорят в пользу писателей, неблагоразумно оскорбляемых "Отечественными] записками", и если этот журнал заставит нас сделать эти факты известными публике, то это обнародование не доставит особенной радости "Отечественным запискам". Мы советовали бы не подавать к тому нового случая. Пусть припомнят "Отечественные записки", какой удар нанесли они себе в 1846 году, неосторожно подняв шум о деле, вовсе для них невыгодном. Этот случай несомненно повторится, если "Отеч[ественные] записки" будут и в настоящем деле действовать так же неблагоразумно, как тогда.
Повторяем. Мы не желали начинать этих объяснений и не желаем продолжать их. Но мы не позволим безнаказанно оскорблять писателей, делающих честь нашему журналу помещением в нем своих произведений...
Вражда "Отечественных записок" к "Современнику" вводит их в ошибки, пагубные для них. Новое подтверждение тому представляет помещенная в октябрьской книжке статья г. Галахова "Были и небылицы", направленная против исследования г. Лайбова "О Собеседнике любителей российского слова" ("Современник", 1856, No 8).
Не можем оставить без ответа этой страшно длинной выходки. Того требует правило, высказанное нами выше.