Заметим только, что "Отеч[ественные] записки" с прекрасною деликатностью называли автора этих статей "пауком" и т. п., что они советуют всякому "благонамеренному критику" держаться талейранова правила "дар слова дан человеку для того, чтобы не выражать своих мыслей", и т. д. Все это хорошо.
Стр. 717, 18 строка снизу. В рукописи: осудить. [Журнал старается быть достойным внимания публики, потому заботится, чтобы иметь своими сотрудниками хороших писателей -- чем тут возмущаться?--] В иностранных
Стр. 717, 8 строка снизу. В рукописи: отношений. [Кажется, наш список полон,-- но пусть нам укажут, если мы опустили кого-нибудь из первоклассных современных литераторов,-- и мы докажем, что и он подобно пяти названным нами помещал свои произведения исключительно в том или другом журнале,-- ] Кажется, ясно
Стр. 717, 1 строка снизу. В рукописи: в литературе. [Все журналы дорожат приобретением сотрудничества знаменитого писателя,-- ] Почему, например
Стр. 720, 10 строка. В рукописи после слов: "о нас самих", следует: -- пусть они доказывают, например, что стихотворения одного из редакторов "Современника", ныне изданные, очень дурны,-- пусть они объясняют низкими целями наше сочувствие к тем писателям, деятельности которых обязаны были "Отеч[ественные] записки" уважением, которым некогда пользовались в русской публике -- во всем этом полная их воля. Но
Стр. 720, 17 строка. В рукописи после слов: "Северной пчелы", следует: Нападая, по увлечению различными соображениями, на дело чистое и простое, только самые опытные в таком занятии люди умеют говорить плавно, остроумно, бойко,-- а те, у которых уважение к чувству правды не совершенно заглушено, тяготятся в подобных случаях сознанием неловкости своего положения, говорят нескладно, неискусно. Это чувство, как по всему видно, тяготело над "Отечественными] записками" при нападении на писателей, которые обещались помещать свои произведения исключительно в "Современнике" -- филиппика написана неискусно, она шутит неудачно, негодует невпопад -- видно, что рука, ее писавшая, не приобрела того апломба, с которым ратуют против истины и чернят достойных уважения людей знатоки этого искусства,-- пусть судит читатель, много ли остроумия, много ли едкости в этой неловкой филиппике: Русский язык
Стр. 721, 13 строка. В рукописи после слов: "обязательного соглашения", следует: Продолжение равняется началу своими достоинствами,-- но мы чувствуем, что неделикатно было бы требовать остроумия от человека, стесненного сознанием неловкости своего положения; он сам должен чувствовать, что речь его неловка и натянута; и мы по естественному снисхождению к затруднительности его положения, не будем смеяться над ним за этот недостаток -- мы обратимся к его мыслям, не глумясь над неловкостью их выражения,-- всякое желание посмеяться уступает место чувству сострадания при виде такого бессилия в гневе, Попробуем же без всяких насмешек, с приличною снисходительностью к слабости, объяснить "Отечественным] запискам", в чем они ошиблись, увлекшись несправедливою досадою.
Итак
Стр. 721, 1 строка снизу. В рукописи: уважение, когда каждый грамотный человек в грамотной России привык глубоко чтить имена этих грубо оскорбляемых людей. Кто
Стр. 723, 19 строка. В рукописи после слов: "своих произведений...", следует: Это правило, о котором мы предуведомляем "Отеч[ественные] записки", будет соблюдаться нами строго, пока "Отеч[ественные] записки" поймут, что полемика, ими неблагоразумно начатая, вредна для них, и не оставят своей систематической и несправедливой вражды против нашего журнала.