"Мы очень бедствовали, и помочь было нельзя: таксы не помогли",-- продолжают жители Багдадской области. -- Но ведь, кроме такс, существует множество способов помочь народу во время голода,-- замечает их собеседник: --укажу вам хотя один: во время голода объявляют хлебникам, что они должны продавать фунт хлеба по прежней дешевой цене; а разницу между дорогой ценой и обыкновенной будет им приплачивать город,-- для этой Цели можно сделать особенный заем. Это средство испытанное.
"А таксы действительно бесполезны или даже вредны?" -- спрашивают любопытные багдадцы. -- Прежде так думали все ученые,-- отвечает им их собеседник,-- а теперь многие, самые ученейшие и глубокомысленнейшие люди, напротив, доказывают, что разумная таксация -- один из лучших способов значительно улучшить экономический быт народа. -- И он объяснил бы им теорию таксации, принимающей за основание ценности вещей стоимость их производства.
Таким образом, он доказывал бы им, что если Гарун-аль-Рашид не мог установить таксу на хлеб, так это потому, что не умел приняться за дело как следует; да и без такс имел бы средства помочь народу, если бы знал открытия, сделанные наукой.
Мы обратили внимание на эту сказку о Гаруне-аль-Рашиде потому, что она явилась в No 1-м "Экономического указателя", как бы предвестницей направления, которого будет держаться журнал,-- к счастью, многие из последующих статей не оправдывают этого предзнаменования. В семи номерах, которые мы прочли, находится не одно исследование, касающееся предметов очень интересных. Особенно мы заметим статьи о железных дорогах г. Вернадского, Гагемейстера, г. Д. Г.; "Теория и практика" г. Бабста и "Опыт изложения условий сельского хозяйства" г. Струкова.
"Умный купец, порядочный чиновник чувствует, ежели не у нас, то везде, по крайней мере, что без науки, без образования каждый шаг тяжел и труден (говорит г. Бабст). -- Необходимость экономического образования сознает в настоящее время в Европе каждый рабочий" -- надобно желать, чтобы то же самое было и у нас. Но распространить охоту знакомиться с политическою экономиею нельзя отвлеченными рассуждениями о банкирских операциях, необходимости безграничной конкуренции и предоставления экономическим отношениям полной воли развиваться под влиянием одностороннего принципа конкуренции, в зависимости от банкирских операций. Чтобы возбудить интерес к себе, наука должна говорить преимущественно о вопросах, имеющих для страны наибольшую важность. Если "Экономический указатель" будет держаться этого правила, он принесет очень большую пользу своему делу,-- г делу распространения у нас экономических понятий. Статью г. Бабста нельзя упрекнуть в том, чтобы она не удовлетворяла этому требованию.
Тема его -- разъяснение побуждений, по которым очень многие восстают у нас против политической экономии,-- тема очень живая, потому что, действительно, недостаток уважения к науке -- один из главных наших недостатков. Коренною причиною вражды, чувствуемой многими к науке, он справедливо считает то, что ее выводы противоречат эгоистическим и близоруким желаниям невежд. Но он так добросовестен, что не умалчивает и о другой причине недоверчивости к теории,-- "теоретики часто вредят себе и благому делу народного развития своей исключительностью и неумолимостью". Иногда они воображают, что, сказав: "цена зависит от отношения между запросом и предложением",-- "конкуренция не должна быть ограничиваема ни под каким видом" -- они уже высказали всю истину и дали рецепт для извлечения всех экономических болезней,-- они часто забывают, что безграничная конкуренция (новейшая форма средневекового кулачного права) ведет к монополии, против которой сами же они так восстают; и что, так как человек есть не экономическая машина, а живое существо, одаренное, с одной стороны, различными потребностями, а с другой -- разумом, то и над слепым, неразумным и безжалостным принципом отношения между запросом и предложением должен в человеческом образе возвышаться другой принцип -- закон удовлетворения естественным потребностям человека и разумной организации экономических сил. Воображая, что все наилучшим образом устраивается без вмешательства разумной воли, одним инстинктом промышленников, они тем самым отвергают необходимость теории и признают ненарушимость практики.
Г. Бабста нельзя упрекнуть в такой односторонности. Он признает, что наука должна принимать в соображение жизненные потребности человека, и прилагает это правило к делу. Статья его наполнена не алгебраическими формулами, а живыми объяснениями фактов нашей экономической жизни. Он говорит о состоянии вашего земледельческого производства, о монопольном характере нашей промышленности и торговли и т. д. Таких живых статей, как его "Теория и практика", надобно желать больше.
Такого же внимания заслуживает статья г. Струкова: "Опыт изложения главнейших условий успешного сельского хозяйства". Она написана не с отвлеченной точки зрения, говорит не о вреде такс и тому подобных более или менее бесполезных предложениях, а о том, до какой степени благоприятны для экономического развития те условия, в которых производится у нас земледельческий труд. Такие исследования будут всегда читаться с интересом, и только они могут действительно быть полезны делу распространения здравых научных понятий.
О железных дорогах в первых семи нумерах "Экономического указателя" помещен уже целый ряд статей. Замечательнейшая из них -- "Заметки о железной дороге" г. Д. Г. Кроме того, заметим "Письмо г. редактору "Экономического указателя" г. Гагемейстера и "Нечто о средствах сообщения" г. Вернадского 2.
Из разных проектов, имеющих целью дополнить второстепенными линиями ту сеть железных дорог, о построении которой уже заключен правительством контракт, г. Вернадский наиболее важным" и наиболее исполнимыми считает три линии: 1) от Рыбинска к Верхнему Волочку; 2) от Киева до Одессы; 3) от Москвы на Моршанск. Нет сомнения в том, что эти дороги очень важны, но чтобы доказать решительное преимущество их перед всеми другими линиями, необходимо подкрепить более точными и подробными доводами общие соображения, представляемые в их пользу г. Вернадским.