-- Что такое? Что вы с ней сделали? -- кричала впопыхах прибежавшая теща, и белки ее глаз сверкали в темноте, и во всей ее фигуре была жажда мести и окончательной расправы.
-- Что вы с ней сделали?
-- Я с ней решительно ничего не делал! Решительно! И почему вся эта комедия, -- мне неизвестно, решительно неизвестно! Она просто ненормальная женщина, ваша дочь, решительно ненормальная!
-- Вы ее обидели?
-- Ни словом, ни помышлением! Я вошел в зал, она сидела у окна, и вдруг, ни с того, ни с сего, смех, хохот, а потом плач, -- пожимая плечами и разводя руками, говорил Иван Михайлович, а Марья Петровна, которую Иван Михайлович в минуты раздражения называл бабой-ягой, не верила и настойчиво требовала объяснений:
-- Вы уж мне не говорите... Какая там ненормальность! У нас в роду все были здоровые и все нормальные... Что вы с ней сделали?
-- Ну и прекрасно! Прекрасно, коли нормальные!.. Очень хорошо! -- говорил Иван Михайлович со злостью и исчезал из дому. Он уезжал в клуб, играл там в "девятый вал", назло ставил большие ставки и назло проигрывался...
В это время Марья Петровна ходила с огорченным лицом и никак не могла понять, что такое произошло между ними. Несколько раз она подходила к Ксении Павловне и начинала:
-- Пошли нелады да ссоры... А из-за чего? Что ты узнала про него, что ли?
-- Да ничего нового не узнала!