-- Утки прилетели! Утки! Идите скорей!
Мы повскакали с мест, схватили ружья и за Глафирой, на пруд!
-- В заводи сели. Надо лодку... Подождите здесь!
Глафира убежала через плотину и скоро появилась в лодочке: сидит на корме и режет веслом сонную гладь пруда, приближаясь к нашему берегу. Только лодочка-то вроде корыта, в котором рубят осенью капусту в больших хозяйствах. Разве в ней можно вчетвером? Подплыла, стукнулась носом в берег и шепчет таинственно:
-- Садись который-нибудь!
Федя отошел прочь, впереди оказался я. Прыгнул в ботник и чуть не сковырнулся в воду. Хорошо, что ткнулся головой в колени Глафиры, а то быть бы мне за бортом! Удержала за шею, смеется и тихо шепчет:
-- Хорошо, что грудь-то мягкая, а то и голову разбили бы...
Приготовился было прыгнуть в ботник и Евтихий, да не вышло:
-- Нельзя! Нельзя! Троих не подымет: худая! Только искупаемся...
Федя отдернул Евтихия за рукав и внушительно заметил: