Громко стучит старое сердце, и трепет пробегает по дряхлому телу Никодима: черный ангел, страшный вестник смерти, пришел за ним.
Осенил себя широким крестом Никодим и спустил с нары ноги.
-- Лежи, лежи, старик...
-- Ты это, батюшка? Напугался я немного... О Господи!
-- Спи, старик! Я только посижу около тебя... Тяжело стало что-то вдруг мне... одному... С человеком захотелось побыть, -- тихо произнес о. Варсонофий и присел на нару.
-- Посиди, батюшка!
-- Сна нет. Все думаешь, думаешь... И сердце болит, старик... И чудится все, что кто-то ходит по комнатам и под окнами.
По белой стене комнатки быстро скользнула тень.
-- А ведь кто-то, батюшка, и впрямь ходит у нас... -- тревожно произнес Никодим и, подойдя к окошечку, растворил его и вслушался: шорох торопливых шагов мешался с шелестом листвы и терялся в нем...
-- Надо сходить, посмотреть...