Ольге было скучно, невыносимо скучно. Она тайно завидовала каждой проезжей паре с колокольчиками и с неизвестным путником, который куда-то и зачем-то едет; завидовала всем, кто уезжает из Сердянска на пароходе... "Господи! Хоть бы куда-нибудь уехать!" с тоской восклицала девушка, возвращаясь после проводов легкого парохода домой, и, севши под окном, смотрела в заманчивую даль, за Каму, где зубчатою стеною поднимался лес, убегавший далеко, далеко и исчезавший в голубоватой дымке летнего вечера...
И вот теперь, -- в маленькой и тесной хибарке, перед Ольгой раскрылась вдруг какая-то неведомая, новая "даль", заманчивая "даль", куда так хотелось взглянуть, куда тянуло, манило, куда рвалось сердце, и которая все-таки оставалась совершенно туманной...
Ольга подошла к столу и с какой-то жадностью стала рассматривать книги... Раскрывши одну из них, она прочитала эпиграф:
Милый друг! я умираю
Оттого, что был я честен:
Но за то родному краю,
Верно, буду я известен...
Девушка закусила палец -- задумалась... Потом прочитала еще раз эпиграф и спросила: "Как это понять: "умираю оттого, что был честен"?.. Разве можно умирать от честности?.."
Глаза Наума загорелись, и он с одушевлением стал объяснять Ольге, что значат эти слова, и рассказывать, как умирают люди от того, что были честны...
-- Много людей гибнет потому только, что они честны, -- закончил Наум, -- но, увы!.. не всегда за это они делаются известными родному краю...