-- Вы меня не поняли, не дали договорить!.. Простите ради Христа, Наталья Михайловна! Что вы!.. Я вовсе не говорю, что он подлец; я хотел сказать, что он глубоко виноват пред вами, что, раз он женился на вас, на его совести...
Гавринька слукавил. Он именно хотел сказать, что землемер -- подлец... Теперь ему было стыдно перед самим собою, и он совершенно спутался, ибо, хотя Гавринька мысленно и называл землемершу "дитя", но она все-таки догадалась, что выходит так: "Муж ее нехорош, а нехорошим сделался потому, что женился"...
-- Какой бы он ни был, мой муж... Что же я тут виновата по-вашему?..
-- Т. е. как вы? Напротив, -- он...
-- И он не виноват, -- обрезала Наталья Михайловна: -- виновата водка -- вот кто! Я бы давно все кабаки проклятые закрыла и все водочные заводы сожгла, если бы...
-- Вы не знакомы с финансовой политикой, потому так говорите... Знаете ли вы, сколько доходов приносит питейная статья?..
-- А ну вас, с вашей питейной статьей!.. Все деньги только пропивают... Кабатчикам доходы!
Гавринька неприятно поразился "незнанием", но простил такую близорукость. "С повязкой на глазах!.." сказал он в душе, и внутренний голос добавил: "твой долг, твоя нравственная обязанность снять с глаз эту повязку!"
Наталья Михайловна спросила, где мамаша и папаша?
-- Отец в конторе, а мать, верно, ушла куда-нибудь.