Гавринька вскипятился.
-- Странные требования! Не здоровые нуждаются во враче, а больные... Наталья Михайловна искру Божию имеет... Ты поговори-ка с ней по душе!.. Она давно тяготится пустотой жизни, давно ищет... Ее некому было только направить, она такой человек...
-- Фразы. Оставь! -- буркнул Наум.
Но Гавринька не унимался:
-- Воспитываем женщину для кухни, балов и спальни... Воспитание виновато... Она не может создать себе вполне определенной цели жизни, которая бы, так сказать, того...
Гавринька неожиданно смолк и вытянул шею... Он заметил, как чрез зеленую листву скользнуло что-то белое...
-- Тут чьи-то уши, -- вполголоса сказал он и громко окликнул:
-- Кто здесь?
-- А я кричала, кричала... -- певуче прозвучал голос толстой почтмейстерши, неожиданно представшей перед собеседниками. -- У нас -- Наталья Михайловна и Оленька... Идите в комнаты!.. Уф!..
-- Зачем же в комнаты-то? -- Если им желательно видеть нас, могут прийти сюда, -- небрежно ответил Гавринька.