Степанъ Шадринъ, изъ среднихъ хозяевъ. Домъ его, состоящій изъ жилой горницы и избы и имѣющій въ длину 2 саж. 5 верши., въ ширину -- 2 саж. 9 вершк, и въ вышину -- 46 вершковъ,-- оцѣнивается вмѣстѣ съ строеніями въ 400 р. У него 10 рабочихъ лошадей, 10 жеребятъ, 1 корова, 10 овецъ, 10 ягнятъ и 2 свиньи,-- все это оцѣпивается въ 312 руб.; да еще 20 колодокъ пчелъ оцѣнены въ 60 р. Далѣе у Шадрина 3 телѣги, 10 дровней, кошевка, 10 хомутовъ, 10 дугъ и 2 сѣдла; общая оцѣнка всего этого -- 67 руб. Одежда его 9-ти-членной семьи (3 муж. и 6 женщ.) оцѣннвается (не считая самодѣльщины) въ 237 руб. 60 коп. Присоединяя сюда стоимость посуды въ 30 р. 15 коп. и мебели -- въ 25 р. 50 коп.,-- окажется, что все движимое и недвижимое имущество Шадрина оцѣнивается въ 1,132 руб. 25 коп.
У Шадрина было засѣяно около 10 десятинъ: 1 дес.-- ярицей, 5 дес.-- пшеницей, 3 дес.-- овсомъ, 1/2 дес.-- ячменемъ и по 1 загону -- просомъ, коноплей, льномъ и картофелемъ. Намолотилъ пудовъ: ярицы -- 50, пшеницы -- 420, овса -- 576, ячменя -- 90 (просо позябло), да собрано 40 пудовъ картофеля. Продалъ онъ пудовъ 100 пшеницы за 52 рубля, да 6 пудовъ масла и трехъ коровъ за 57 рублей.
Какъ Шадринъ живутъ 100--150 домохозяевъ, бѣднѣе его дворовъ 60--70, а дворовъ 100 займутъ промежуточныя ступени между Шадринымъ и Рехтинымъ: "міръ, что лѣсъ", замѣтилъ одинъ солоповецъ: "сколь въ томъ разность въ деревьяхъ, столь разность промежь хозяевъ"...}. Домъ его состоитъ изъ двухъ горницъ; въ одной (длиною въ 6 1/4 арш., шириною въ 7 арш. и вышиною въ 3 1/2 арш.) живетъ его семья, въ другой же горницѣ помѣщается молельня. Въ послѣдней я нашелъ иконы святыхъ: Николая Чудотворца, Ивана Предтечи, Богородицы, Спасителя, Воскресенія, Ильи Пророка, Благовѣщенія Пресвятыя Богородицы, Крестъ съ Муроносицами, Спасителя и Богородицы, Дванадесятыхъ и нѣкоторыя другія. Тутъ же лежали книги: Цвѣтная тріодь, Общая Минея, Часовникъ, Псалтырь Почаевской печати, Златоустъ Почаевской печати, Праздничная Минея, еще экземпляръ Псалтыри Почаевской печати и Апостолъ...
Фотѣй вновь вернулся къ Каменьщикову и посвятилъ меня въ подробности жизни послѣдняго. Несчастіе этого ревнителя и радѣтеля интересовъ поморцевъ произошло, по словамъ Фотѣя, вотъ отъ чего: поморцевъ въ то время сильно "мотали" за браки, разводили супруговъ, проживавшихъ въ согласіи десятки лѣтъ. Каменьщиковъ, узнавъ, что въ Торешинской волости (Кузнецкаго округа) у наставника Гутова имѣется "Указъ отъ Государя",-- добылъ этотъ "Указъ" и написалъ прошеніе, ссылаясь на послѣдній. "Вонъ, помню, прочелъ онъ мнѣ это прошеніе, и два слова (ссылка на указъ) рѣзнули меня по сердцу. Говорю я Каменьщикову: "это какъ-будто не ладно, сильно". А онъ говоритъ: "а что съ меня за это могутъ взять"?.. Началось слѣдствіе, стали добиваться отъ Каменьщикова,-- "гдѣ ты видѣлъ этотъ указъ"? Каменьщиковъ принялся тихо говорить: "мы люди маленькіе, мало знаемъ, насъ сбить не трудно". А исправникъ ему на это: "Какой ты маленькій? Про тебя Государь знаетъ, сколько народу-то ты содержишь"?!. Ну, и отправили его въ тюрьму. Тамъ онъ уже указалъ, гдѣ видѣлъ "Указъ", но Гутовъ отозвался болѣзнью и не явился въ Бійскъ, а начальство Каменьщикову говорило: "тотъ указъ не тебѣ данъ, онъ для Гутова". Каменьщиковъ простудился въ тюрьмѣ отъ сырого воздуха и отдалъ Богу душу. Что же касается Гутова, то тому, по словамъ Фотѣя, "дано было править Кузнецкимъ округомъ, но онъ пошелъ все шире и шире (сюда ѣздилъ!)" и угодилъ, наконецъ, въ Якутку...
10 апрѣля. Карповцы, какъ и лютаевцы, живутъ уже совсѣмъ въ горахъ. Здѣсь уже подлинный "камень", какъ населеніе прозываетъ Алтай... Только гонимые и стойкіе раскольники могли забраться въ подобныя дебри, спасаясь отъ преслѣдованій и гоненіи. Карповцы, какъ и солоновцы и лютаевцы, народъ умственный, обстоятельный, видный. Это совершенно своеобразный типъ крестьянина, типъ, какой между "россійскими" не попадался мнѣ. Во всякомъ ихъ словѣ, во всякомъ движеніи проглядываетъ обдуманность и солидность. Одѣваются они всѣ опрятно, чисто: кто въ халатахъ, кто въ однорядкахъ, всѣ въ шляпахъ, значительное большинство носитъ сапоги, весьма лишь немногіе въ бродняхъ; зипуны въ ихъ средѣ встрѣчаются весьма рѣдко. Женщины по праздничнымъ днямъ одѣваются щеголевато: ихъ увидишь въ крытыхъ шубахъ съ лисьими воротниками, въ шелковыхъ и "парицкихъ" сарафанахъ, въ атласныхъ и пуховыхъ шаляхъ, непремѣнно въ ботинкахъ и т. п. Дома хозяйственные, прочные, болѣе или менѣе просторные и не безъ претензіи на щегольство.
Поморцы производятъ вообще пріятное впечатлѣніе. Ихъ, къ счастію, не коснулась еще искалѣченная фабрично-гостиннодворская "цивилизація"; на всемъ лежитъ здѣсь печать патріархальности, простоты и прямодушія. Они откровенны и искренни, честны и добродушны...
Карповцы, какъ и лютаевцы и солоновцы, въ одинъ голосъ увѣряютъ, что "православные христіане" взводятъ на нихъ, поморцевъ, "напраслину". Они увѣряютъ, что тѣ-то именно отъ нихъ однимъ и отличаются, что не признаютъ тропарь, коимъ повелѣвается св. Отцами молиться за царя и за властей: "Царь -- земной Богъ, и нельзя за него не молиться!" Другое-же отличіе то, что у "православныхъ христіанъ" первый-де, кто самъ о себѣ заявитъ, что онъ дѣвственникъ, не пьетъ вина и самъ себя окреститъ, можетъ уже и другихъ крестить, а они, поморцы, міромъ благословляютъ на крещеніе. "Церковниковъ" они не принимаютъ и не перекрещиваютъ: "какъ можно простецу дѣйствовать послѣ священнической руки!" Въ молельню свою они допускаютъ всѣхъ, "стой въ сторонѣ и молись,-- Богъ одинъ!" Обвиненіе въ "распутствѣ" они отвергаютъ съ негодованіемъ. Таинства брака, покаянія и исповѣди признаютъ...
12 апрѣля. Большинство булатовцевъ единовѣрцы. Оказывается, однако, что почти всѣ эти единовѣрцы "приписаны" были въ единовѣріе противъ ихъ желанія. Теперь они уже "привыкли", посѣщаютъ по временамъ единовѣрческую церковь въ селѣ Алтайскомъ. Во время оно, они всѣ принадлежали къ стариковщинѣ, къ которой теперь принадлежатъ уже только нѣсколько человѣкъ. Впрочемъ, я нашелъ въ дер. Булатовой и немного поморцевъ, да и православныхъ.
16 апрѣля. Опять я въ обширномъ селѣ Алтайскомъ, расположенномъ въ чрезвычайно живописной мѣстности, окруженной со всѣхъ сторонъ высокими горами, выпускающими изъ себя массу горныхъ ключиковъ, весело журчащихъ тамъ и сямъ. Природа кругомъ восхитительная, будящая въ человѣкѣ энергію и жизнь, ободряющая и укрѣпляющая.
Громадное большинство здѣшняго населенія числится единовѣрцами, которые опять-таки "приписаны" были къ единовѣрію, какъ почти повсемѣстно на Алтаѣ, "силою", противъ ихъ воли. "Стали собирать, мотать и требовать подписокъ", угрожая въ противномъ случаѣ тюрьмой. Весьма немногіе устояли противъ "мотанія", почти всѣ вынуждены были согласиться на "подписки". Человѣкъ семь отправлены были, за упорство, въ Бійскій острогъ, гдѣ ихъ протомили съ мѣсяцъ: это было въ 1857 году. Изъ этихъ семи человѣкъ я засталъ еще въ живыхъ Ларіона, Тимофѣя и Абрама Козаковыхъ. Въ слѣдующемъ-же, 1858 году, въ селѣ поставили единовѣрческую церковь.