2) Романъ Казанцевъ, изъ среднихъ хозяевъ. Семья состоитъ изъ 3 душъ муж. пола и 4 душъ женск. пола. Домъ свой онъ оцѣниваетъ въ 700 рублей. У него 14 рабочихъ лошадей и 7 жеребятъ, 7 коровъ и 5 телятъ, 24 овцы и 6 ягнятъ, 5 свиней и 20 ульевъ пчелъ. Все это онъ оцѣниваетъ въ 682 руб. Намолотилъ онъ пудовъ: пшеницы -- 400, овса -- 300, ярицы -- 100, ячменя -- 100, конопли -- 50. За покрытіемъ всего потребнаго для дома и для посѣва, онъ продалъ пудовъ: пшеницы -- 100, ячменя -- 40, конопли -- 50,-- и выручилъ за все это около 150 рублей, да продалъ онъ еще пуда 3 масла за 20 рублей...
Около двухъ третей шульгинъ-логскихъ домохозяевъ живетъ такъ, какъ Романъ Казанцевъ,.-- немного бѣднѣе его живутъ 20-- 25 домохозяевъ, а 40 -- 50 домохозяевъ живутъ выше средняго, приближаясь болѣе или менѣе къ Ерофѣю Бжитскому, съ которымъ "по завороту" сравнятся развѣ 4 -- 5 домохозяевъ, а по зажиточности домовъ 10--15.
Оговариваюсь, что Бжитскій не изъ самыхъ богатыхъ. Куликовъ, напр., богаче его, и отъ однихъ пчелъ (800 ульевъ) и конскаго завода своего имѣетъ больше 1,000 рублей дохода...}...
И во время подворной переписи мнѣ приходилось выслушивать о недавно еще, сравнительно, практиковавшихся и въ Шульгинъ-Логѣ гоненіяхъ и за вѣру". Всѣ здѣшніе "единовѣрцы", за исключеніемъ только одного, "отпираются" отъ единовѣрія, увѣряя, что они уже дали "отзывы" о томъ, что не хотятъ оставаться единовѣрцами.
Не успѣлъ я отдохнуть послѣ переписи, какъ ко мнѣ явились въ гости бр. Куликовы. Одинъ изъ нихъ здоровенный дѣтина,-- широкоплечій, атлетической фигурой своей напомнившій мнѣ Яшку въ "Пугачевцахъ" гр. Саліаса... Понятно, что гости завели сразу разговоръ касательно руги. Они принялись убѣждать меня, что кабы они-де вѣровали, руга была бы для нихъ "спасеньемъ",-- "а ежели мы не вѣруемъ?" Вѣдь, все на свѣтѣ дается -- де по заслугамъ,-- "намъ какая же заслуга отъ священника?" Долго вели они бесѣду въ этомъ тонѣ, наконецъ, категорически поставили мнѣ вопросъ: "ежели мы откажемся дать ругу, что намъ на это мѣсто будетъ?" Я, конечно, объяснилъ имъ, что требованіе о ругѣ исходитъ отъ высшаго начальства, указалъ на послѣдній циркуляръ Томскаго губернатора, пояснилъ, къ какимъ послѣдствіямъ можетъ повести ихъ упорство,-- но Куликовы продолжали стоять на своемъ: они рѣшили-де окончательно руги не давать. Старшій Куликовъ сообщилъ мнѣ при этомъ, что отецъ его Григорій ѣздилъ-де въ Петербургъ еще при Николаѣ Павловичѣ по дѣламъ "вѣры", и что съ тѣхъ поръ пошло-де у нихъ хорошо, перестали ихъ преслѣдовать, разводить ихъ браки, требовать ругу. Отецъ ихъ одно только "сдѣлалъ не ладно", что не взялъ копіи съ рѣшенія, которое ему читано было "на этотъ счетъ", такъ что ничего "по книгамъ" розыскать нельзя...
Наконецъ, Куликовы перешли къ бесѣдѣ объ амурскомъ привольѣ, которое сильно нахвалили имъ пришедшіе съ Амура солдаты...
12 марта. Вотъ показалась дер. Колова... Согласно моей просьбѣ, староста пригласилъ на общую бесѣду представителей всѣхъ "вѣръ" -- поморцевъ, австрійскихъ, безпоповцевъ и православныхъ. Когда я, по окончаніи бесѣды экономическаго характера, перешелъ къ религіозно-правовой бесѣдѣ, оказалось, что поморцевъ-то въ числѣ собесѣдниковъ моихъ нѣтъ! Чтобы разъяснить свое недоразумѣніе я попросилъ, чтобы отдѣлились австрійцы, православные и стариковщина -- тогда оказалось, что нѣсколько человѣкъ осталось какъ бы за штатомъ.-- "Да какіе же вы будете?" обратился я къ послѣднимъ.-- "Мы настоящіе православные христіане старой вѣры".-- "Но, вѣдь, и стариковщина тоже себя такъ называетъ", возразилъ я имъ.-- "Да, но мы настоящіе православные христіане", стоятъ на своемъ эти заштатные.-- "Стало быть вы -- мірскіе?" -- "Нѣтъ!"... Въ концѣ концовъ выяснилось, что "другіе" -- дѣйствительно, называютъ ихъ "поморцами", но сами они таковыми себя не признаютъ и съ негодованіемъ отъ названія этого открекаются.-- "Но почему же васъ другіе такъ называютъ?" -- "Да кто ихъ знаетъ,-- говорятъ, что мы согласны съ поморцами, а мы этого не признаемъ".-- "А у поморцевъ, по вашему, какая же вѣра?" спросилъ я,-- "Да кто ихъ знаетъ, но мы-то самые настоящіе православные христіане старой вѣры и принимали священниковъ отъ кн. Владиміра до Никона патріарха..." -- Словомъ, повторилась старая исторія: и поповцы -- австрійцы, и безпоповцы -- стариковщина также утверждали, что они "православные христіане старой вѣры..."
Изъ дальнѣйшей бесѣды выяснилось, что Полово впервые заселилось стариковщиной, часть котораго перешла потомъ въ поповщину. Впослѣдствіи уже, лѣтъ 40 назадъ, сюда явились "поморцы", "мірскіе" и др. Оказалось здѣсь и нѣсколько единовѣрцевъ, изъ коихъ лишь двое признали, что предки ихъ добровольно присоединились къ "польской вѣрѣ", всѣ же остальные настаивали, что ихъ присоединяли и приписывали къ этой вѣрѣ противъ ихъ желанія...
При перекрестной бесѣдѣ выяснились слѣдующія различія: поповцы за чай и вино отъ чашки не отлучаютъ; стариковщина же и "православные христіане" отлучаютъ. У стариковщины всякій грамотный (и взрослый, и малый,-- и мужчина и женщина) можетъ быть наставникомъ, крестить же можетъ только "бабушка" (въ каждомъ обществѣ имѣется-де непремѣнно такая), у "православныхъ христіанъ" же крестить можетъ всякій "христіанинъ".-- У стариковщины и у австрійцевъ, при переходѣ кого-либо въ ихъ вѣру изъ другой христіанской вѣры, новаго крещенія не требуется,-- у "православныхъ христіанъ" послѣднее обязательно... Каждая изъ этихъ "вѣръ" имѣетъ свою особую "чашку" къ которой лица другихъ вѣръ не подпускаются...
Старики-коловцы передавали мнѣ, со словъ своихъ отцовъ, что когда первые безпоповцы явились сюда, горное правленіе предписало мѣстной власти -- разузнать, нѣтъ ли между прибывшими "раскола" и буде таковой окажется -- разбить ихъ на части и разселить по разнымъ мѣстамъ. Прибывшіе вызваны были въ "волость", и писарь, ради упрощенія дѣла, записалъ всѣхъ православными...