... Порою,
Того. что я была честна, мнѣ стыдно!
Другой мрачный дикъ дѣвства, -- Ужасъ безплодія, -- чуждъ этой Брюсовской дивы. Молчаніе. Въ комнатѣ становится еще темнѣе. Великолѣпнымъ порывомъ внутреннняго творчества Юлія воплощаетъ свою мечту: онъ, ея Принцъ, блистательный герой ея сказки, въ лучезарномъ явленіи несущій радости и роскошь новой жизни, пришелъ. Онъ -- этотъ самый путникъ, озябшій, промокшій, жалкій. Тотъ, чьей страстной, влюбленной рѣчи она ждала, какъ чары возрожденія, пришелъ -- нѣмой. Тотъ, кто долженъ былъ встрѣтить ее въ царственномъ чертогѣ, пришелъ въ лѣсную сторожку.
Но уже эта сторожка, эта нейтральная декорація темнѣющей комнаты для восторга ея превращается въ волшебный чертогъ, она видитъ балдахинъ изъ золотой парчи надъ дожемъ наслажденія и обѣщаетъ ему, жалкому промокшему путнику, взамѣнъ его могущества и славы, свою молодость и красоту и дѣвственныя ласки.
И она бросается къ нему, чтобы увлечь себя въ его объятія:
Возьми меня! Владѣй мной, я твоя!
Но путникъ мертвый сидитъ въ своемъ креслѣ. Рядомъ со всѣмъ долгимъ видимымъ наростаніемъ ея страсти внезапно открывается потрясающій паралеллизмъ его невидимаго умиранія. Въ это мгновеніе между этой женщиной и этимъ мужчиной, между ея любовью и его смертью, какъ между обоими полюсами бытія вмѣстилась вся вселенная. Молчаливый Путникъ сказалъ Юліи свой великій нѣмой отвѣтъ. Ей ли одной? Юлія бросается къ окну:
Онъ умеръ! Кто тутъ! Люди! Помогите!
Какъ будто люди могутъ помочь такому ужасу!