17 Название статьи Н. К. Михайловского, критика народнической ориентации, впервые опубликованной в журнале "Отечественные записки" (1882. No 9) и неоднократно переиздававшейся как в его собраниях сочинений, так и в сборниках по истории русской критики.
18 Отмечая значение книги Вяч. Иванова "Родное и вселенское" в аспекте осмысления наследия Достоевского в ситуации революционной современности, Чулков подчеркивал: "В существе своем концепция поэта-философа является последовательным и проникновенным комментарием к пламенным и пророческим заявлениям Достоевского. <...> В сущности, книга Вяч. Иванова -- это апология того миросозерцания, которое уже не вмещается в круг славянофильских идей собственно, но вместе с тем не порывает связи с этой идейной традицией. Поэта сближает с славянофилами его понимание идеи "святой Руси"; его чувствование России, как живой и таинственной личности, но он, вместе с Достоевским, храня свою тайную любовь, уже отказывается от славянофильской исключительности во имя начала вселенского, всемирного" (Чулков Г. Красный призрак // Народоправство. 1918. 1 февр. No 23--24).
19 См.: 10, 200.
20 Этой проблеме была посвящена статья Чулкова "Достоевский и утопический социализм" (Каторга и ссылка. 1929. Февр.--март).
21 Слова князя Мышкина (Идиот. Ч. 1, гл. II). Как известно, в рассказе князя Мышкина переданы реальные события биографии Достоевского и связанные с ними переживания (см.: 8, 20--21, а также 8, 52; 9, 430).
22 См.: Страхов H. H. Воспоминания о Федоре Михайловиче Достоевском // Биография. С. 214. Паг. 1-я.
23 Там же. С. 214-215. Паг. 1-я.
24 Ср. в этой связи мнение Иванова, считавшего, что "шатовщина <...> была преодолена Достоевским, беспощадно уличавшим ее в основной лжи -- в скрытом неверии в Бога" (Иванов Вяч. Родное и вселенское. С. 331). Такой определенный ответ дает критик-философ на формулируемый им же вопрос: "Не шатовский ли пафос обожествления народности изживал себя в его учении о величии России, полагающей свою державу к ногам Христа?" (там же).
25 Цитата из стих. А. С. Пушкина "Пророк" (1826).
26 Подобный взгляд на историю Чулков развивает и в статье "Пушкин и Великая Россия". Ср.: "В истории есть две стихии, два начала, определяющие ее пути. Одна стихия, эпическая по своему пафосу, консервативна в своей сущности. Другое начало, трагическое, революционно по своему духу. Оба эти начала необходимы для достижения каких-то последних целей человечества. Умаление одного из них влечет за собой реакцию, замедление в поступательном ходе истории. Если нарушается равновесие этих двух начал, если преобладает в жизни народа эпической строй, а трагическая революционная стихия умаляется, развитие приостанавливается, наступает как бы обморок народа, болезненный его сон, а иногда и смерть. И точно так же погибает нация, если возобладает одна революционная стихия, расторгающая в своем варварском бешенстве все связи и нормы и увлекающая страну в черную бездну небытия" (РНБ, ф. 843, ед. хр. 5, л. 52-53).