-- Как гадко! Схватил ее за волосы, потащил к окошку... Хотел сбросить ее вниз... Но потом отпустил... "Ну, я уйду, иначе я убью тебя". Он так сказал. И потом убежал, убежал из дому... А, если бы у меня был нож!
Он снова остановился, так как задыхался. Мы шли по безлюдной улице Сан-Базилио.
Боясь, что он упадет, я умолял его:
-- Остановись, остановись на минутку Чиро! Остановимся на минутку здесь, в тени. Ты больше не выдержишь.
-- Нет, нужно спешить, нужно прийти вовремя... Вдруг Ванцер вернется домой, чтобы убить ее?.. Она ведь испугалась, она боялась, что он вернется, что он убьет ее. Я слышал, как она приказывала Марии уложить вещи в чемодан, чтобы сейчас же уехать из Рима... кажется, в Тиволи... к тете Амалии... Нужно вернуться вовремя. Разве ты ее отпустишь?
Он остановился, только чтобы посмотреть мне в лицо, и ждал ответа. Я пробормотал:
-- Нет, нет...
-- А его ты впустишь в дом? Ты ему ничего не скажешь? И ничего не сделаешь?
Я не отвечал. А он не замечал, что я готов был умереть от стыда и от горя. Он не заметил этого, так как после небольшого молчания закричал мне неожиданно прежним голосом, дрожащим от глубокого волнения:
-- Папа, папа, ты ведь не боишься... не боишься его, правда?