--------------
Свечи нагорали. Занавески топорщились от порывов ветра. Роза, погруженная в полудремоту, то и дело смыкала глаза; а когда голова ее падала на грудь, она быстро их открывала.
-- Вы устали? -- нежно спросил Эмидио.
-- Нет, -- отвечала молодая женщина, приходя в сознание и выпрямляясь.
Но тишина снова нагнала на нее дремоту. Она прислонила голову к стене; распустившиеся волосы покрывали всю грудь; из полуоткрытых губ вырывалось мерное дыхание. Она была прекрасна; ничто в ней не было так полно неги, как мерное движение груди и форма колен, обрисовывавшихся под легкой тканью.
Внезапный, порыв ветра задул две из свечей, ближе стоявших к окну.
"А что если я ее поцелую?" -- подумал Эмидио, в котором заговорила чувственность.
Песни росли в ночном воздухе. Слабый свет свечей тонул в лунном сиянии, лившемся сквозь занавески и щели. Эмидио обернулся к смертному ложу. Взгляд его остановился на распухшей желтой руке, испятнанной подтеками, и он поспешно отвел глаза.
Красивая головка заснувшей Розы мало-помалу скатилась па плечо деверя. Так как движение потревожило слегка ее сон, она подняла на мгновение веки, из-за которых показался край зрачков, точно лепестки фиалки в молоке.
Эмидио не двигался и сдерживал дыхание из боязни разбудить молодую женщину; биение сердца и пульса, казалось ему, наполняло всю комнату и приводило его в отчаяние. Но Роза крепко спала, и он почувствовал, что перестает владеть собой, глядя на нее, вдыхая аромат ее волос и теплое дыхание.