Собачка мнѣ -- подружка,
Барашекъ -- милый другъ...
За спиной Груни послышались шаги. Что-то зашелестѣло въ кустахъ. Она смолкла, оглянулась. Раздвинувъ вѣтви вишенника, передъ нею, безъ шапки, стоялъ высокій, статный человѣкъ: въ сѣромъ старенькомъ, обхваченномъ ремнемъ армякѣ, на поясѣ подпилокъ, ножъ и ланцетъ, самъ онъ русый, борода чуть пробивается, молодое, обвѣтренное лицо, и ласковые, смѣющіеся и вмѣстѣ робкіе глаза.
-- Птушки, сударынька! это вамъ-съ!.. сказалъ подошедшій, разжимая широкую мозолистую ладонь.
Груня взглянула: передъ ней на протянутой рукѣ сидѣли рядкомъ, шевелясь и раскрывъ желтые, мягкіе носы, двѣ чуть обросшія сѣрымъ пухомъ птички.
-- Что это? спросила Груня.
-- Птушки, сударынька, жавороночки! а може и скворцы... не бойтеся, это вамъ...
-- А ты самъ кто такой.
-- Новый табунщикъ, Родька, коли изволили слышать.
Груня встала.