-- Вотъ, началъ Увакинъ,-- какъ намедни гнался я за моими бѣглецами, прочиталъ я, доложу, у капитанъ-исправника листъ вѣдомости петербургской, и въ этой вѣдомости прописано якобы на Невской перспективѣ нѣкій щеголъ-гусаръ г. Волокитинъ раздавилъ рысаками нѣкую простую бабу, и потомъ якобы у насъ скоро опять быть войнѣ....
-- Довольно съ насъ погрома и Емельки Пугачева, да хотъ бы и походовъ Задунайскаго! съ сердцемъ отрѣзалъ Яковъ Евстафьичъ: повысосали съ насъ денежекъ! Пора бы вамъ всласть отдохнуть....
-- И еще въ той же вѣдомости, продолжалъ Увакинъ: изъ амштердамскихъ курантовъ прописываютъ якобы у французскаго короля при дворѣ преставляли преотмѣнное итальянское дѣйствіе, именуемое паштораль, а потомъ его величество забавлялся машкарадой.
-- Что вы мнѣ, Калина Савичъ, все про Французскаго короля, да про его машкараду! еще съ большею досадой перебилъ и даже закашлялся Яковъ Евстафьичъ: ваши же витъ милостивцы Шуваловы у насъ эту французскую дурость въ общую моду ввели. Я въ перепискѣ съ Трубецкими.... Дай-ка, Иванушка, письмо отъ князя Сергія, что мы привезли съ собою.
-- Что же пишетъ князь Сергій?
-- А вотъ прислушайте... "А у его де сіятельства, у бывшаго гетмана Разумовскаго, давали презнатную комедію La foire de Hizim; такожде были у него оперы, и на тѣхъ операхъ дѣвки Итальянки и кастратъ пѣли съ музыкой...." Вотъ вамъ и бывшій гетманъ всея Украйны! кастратовъ слушаетъ! Тьфу! А еще римскими доблестями величаются. То ли дѣло здѣсь у насъ на Украйнѣ, по простотѣ! Не такъ ли, Калина Савичъ?
Увакинъ задумался и вздохнулъ.
-- Мѣста, повторяю, здѣшнія хороши! отвѣтилъ онъ:-- слова нѣтъ! Только, милостивый патронъ мой, повторяю вамъ, мало все-таки защиты намъ здѣсь отъ озорниковъ.... Того и гляди тебя изобидятъ!
"Ну, тебя обидишь!" подумалъ Яковъ Евстафьичъ, "найдется такой человѣкъ!"
Послѣ обѣда гость и хозяинъ соснули, потомъ опять угощались наливкой и сластями. А вечеромъ Яковъ Евстафьичъ велѣлъ пригнать ко двору табунъ на показъ сосѣду.