Въ переносѣ тѣла (не императорами, а носильщиками) является новое, чрезвычайно важное обстоятельство. Столько народу тѣснится, что нельзя ни пройти ни пронести тѣла до церкви. Благочестивый императоръ, въ слезахъ и умиленіи, приказываетъ бросать деньги горстями народу подальше отъ процессіи, надѣясь, что народъ качнется на деньги и отступитъ отъ святыни. Но народъ честнѣе: средство не помогаетъ, чудотворныя исцѣленія отъ прикосновенія къ мощамъ не прекращаются, и пренебрегая золотомъ, толпа все болѣе валить къ останкамъ блаженнаго.
При большей краткости и простотѣ слога, эта редакція однако въ поэтическомъ отношеніи не стоить выше первой; на нее тяжело легъ отпечатокъ мысли, воспитанной въ обрядности и замкнутой въ узкоочерченные предѣлы искуственныхъ отношеній. Если у автора и было болѣе таланта, то онъ стоялъ дальше отъ жизни.
Въ слѣдъ за этими двумя житіями Алексія, познакомившись съ содержаніемъ ихъ, обратимся къ упомянутому выше канону въ честь его, писанному Іосифомъ Гимнографомъ во второй половинѣ IX вѣка. Можно почти съ достовѣрностью сказать, что канонъ этотъ, назначенный для чтенія въ храмѣ въ день памяти Божія человѣка,-- самый древній письменный памятникъ о немъ и источникъ, откуда, вмѣстѣ съ преданіями, всѣ прочія житіи почерпали свое содержаніе. Съ этимъ согласны даже отцы Іезуиты, ученые издатели Acta SS. Въ богослуженіи восточной церкви этотъ канонъ удержался понынѣ.
Еслибъ и неизвѣстно было точно время жизни Іосифа, самое содержите канона ручалось бы намъ за то, что онъ стоитъ въ главѣ всей литературы о Божіемъ Человѣкѣ. Очевидно писанный для богослуженія, канонъ не представляетъ подробной біографіи святаго, кромѣ его имени не упоминаетъ другихъ пень, ни лицъ, ни мѣстностей, останавливаетъ вниманіе только на общечеловѣческомъ и христіанскомъ значеніи его подвиговъ; нѣтъ картинъ родительскаго богатства, ни прощанія съ женой и ночнаго бѣгства отъ нея, нѣтъ исчисленья 34-хъ-лѣтней нужды и презрѣнья; нѣтъ въ особенности ни чудеснаго возвращенія въ Римъ, ни явленій и пасовъ въ Эдесскомъ храмѣ {Только весьма слабые намеки за всѣ его обстоятельства.}, ни завѣщанія родителямъ и связанныхъ съ полученіемъ онаго чудесъ. Видимъ только человѣка проникнутаго до глубины сердца любовью ко Христу и приносящаго въ жертву ей всякія удовольствія плоти и удобства жизни и осѣненнаго какою то проявляющей его небесной благодатію; чудотворная стихія житія здѣсь замѣтна только въ исцѣленіяхъ, совершаемыхъ при мощахъ; она потомъ уже постепенно прилѣплялась вокругъ этого зерна, выступая какъ изъ изустнаго преданія, такъ и изъ воображенія народныхъ массъ, склонныхъ къ чудесному, единственному для нихъ доступному признаку божественнаго я высокаго.
Канонъ Алексію перенесенъ разумѣется къ намъ изъ Царягряда, вмѣстѣ съ богослуженіемъ восточной церкви, тѣмъ усерднѣе, что онъ еще недавно былъ принять въ ней. Нѣтъ сомнѣнія, что по самому содержанію своему -- прославленіе нищеты и награда бѣдности и горю -- канонъ скоро перешелъ въ народъ я къ его простому разсказу стали подбирать картняы и подробности изъ прочихъ попадавшихся житій. Мы имѣемъ полное право видѣть въ этомъ канонѣ, сохраненномъ донынѣ неизмѣннымъ въ нашихъ церквахъ, корень и подлинникъ духовныхъ стиховъ нашего народа объ Алексіѣ Божіемъ человѣкѣ, и считать это преданіе однимъ изъ первыхъ даровъ христіанства нашей народной словесности.
-----
Прозаическія и стихотворныя латинскія редакціи житія Алексія Божія человѣка весьма многочисленны; перечень ихъ, и то не всѣхъ, можно найти въ Acta SS. и въ сочиненіи Массмана; согласно и съ мнѣніемъ сего послѣдняго,-- мы обратимъ вниманіе на три редакціи:
1) "Каноническая редакція Римской церкви, какъ можно предполагать потому, что она вошла первой въ Сборникъ житій святыхъ или Латинскія четій минеи, печатаемыя въ Нидерландахъ съ XVII вѣка Обществомъ ученыхъ Іезуитовъ (Болландистовъ отъ имени перваго редактора Johann Bolland ум. 1665) подъ особымъ покровительствомъ всего католическаго духовенства, съ огромными издержками и дѣйствительно съ рѣдкимъ усердіемъ я ученостью. Редакція эта (Acta Sanctorum Bolland. Jul. IV 251--253; у Macc. 167--171) служитъ основой или по крайней мѣрѣ заключаетъ въ себѣ все, что только встрѣчается въ прочихъ Латинскихъ житіяхъ и легендахъ; она составлена Болландистами изъ сравненія нѣсколькихъ кодексовъ, но въ основаніе принята рукопись, принадлежавшая Іерониму Галльскому канцлеру Гельдрскому 1648 г. Оглавленіе ея: Vila auctore anonymo conscripta; ox codice nostro membranaceo ms. antiquieeimo, Hieronymi de Gaule, Geldriae Cancelarii, cum aliis collate.
2) Другая редакція напечатана Картезіанскимъ монахомъ Лаврентіемъ Суріемъ въ его Сборникѣ житій святыхъ: Laur. Surii de probatis sanctorum historiis (Coloniae, 1579, fol. D. 221--223; Macc. 172--175), по отзыву Ламбеція переводъ Метафрастова житія.
3) Наконецъ редакція, совершенно отличная отъ Болландистской и по ней составленныхъ, извлечена самимъ Массманомъ (157--166) изъ отысканныхъ имъ въ Вѣнской библіотекѣ двухъ рукописей весьма близкихъ одна къ другой: а) Cod. Ralisbon. civ. LXX mem. fol. uc. 1736--177 а, въ) Cod. Schelllar 138 mem. fol. fee. uc. 82 d.-- 84 b. Въ первой изъ нихъ послѣ uc. 16 находится: Hoc corpore conlinentur hystoriae eeclesiasticae ex socrate sozomeno et theodorito in unum collectae et nuper de greco in latinum translatae libri numéro duodecim. Incipit prefatio Cassiodori senatoris serui dei. Во второй рукописи только Vitae sanctorum.