Редакція, представленная Лаврентіемъ Суріемъ, важна, какъ точная передача западу преданія восточнаго или вѣрнѣе той формы, которую облекло на востокѣ преданіе, возникшее, очевидно, если если не сперва въ Римѣ, такъ по крайней мѣрѣ одновременно въ обѣихъ столицахъ христіанскаго міра.
Разсказъ Сурія безцвѣтенъ, какъ у западнаго лѣтописца. Имѣя въ виду Метафрастовъ текстъ житія, несогласный съ текстомъ Сурія, мы въ правѣ, кажется, замѣнить догадку Ламбиція о подложности житія, извѣстнаго намъ какъ Метафрастова, и о существованіи другаго затеряннаго подлинно Метафрастова текста, другою догадкою, что обѣ разобранныя выше редакціи были извѣстны Лаврентію Сурію, который извлекалъ свой разсказъ изъ обѣихъ, дополняя изъ одной подробности, въ другой недостающія. Такъ изъ редакціи Метафрастовой приняты имъ программа воспитанія Алексія,-- восторгъ матери, узнающей о желаніи отца женить сына и падающей мужу въ ноги съ просьбой ускорить бракъ;-- сравненіе Алексія съ голубемъ жена его переноситъ на себя уподобляясь тоскующей горлицѣ;-- упреки императора Евфимінну, что не говорилъ онъ раньше про блаженнаго, -- неудачный переводъ императорскаго титула ϑειότατος -- sacratissimus вмѣсто divus;-- и наконецъ расположеніе частей разсказа о кончинѣ блаженнаго и откровенія про него ближе подходитъ къ житію Метафрастову; изъ другой греческой редакціи принято: угощеніе Евфиміаномъ нищихъ и странниковъ и ежедневная трапеза съ монахами; употребленіе вѣнцовъ при бракѣ,-- бракъ въ цертви св. Вонифантія;-- отецъ посылаетъ сына въ спальную;-- Алексій отдаетъ невѣстѣ перстень и поясъ,-- беретъ съ собой нѣсколько своего имущества, которое раздаетъ уже въ Эдессѣ, -- полученную милостыню подаетъ больнымъ и старикамъ, -- при встрѣчѣ съ отцемъ намекаетъ на себя самого; -- является въ дѣйствіи одинъ императоръ съ римскимъ архіепископомъ (что замѣчательно въ латинскомъ текстѣ); чтобъ оттащить народъ отъ останковъ блаженнаго бросаютъ на площадь золото, но безъ успѣха;-- наконецъ полагаютъ блаженнаго въ церкви св. Петра, а не св. Вонифантія (хотя послѣднее согласно съ дѣйствительностью), 17 марта.
Эти выписки доказываютъ, что Лаврентій Сурій пользовался обѣими греческими редакціями; наименованіе папы только архіепископомъ въ латинскомъ сочиненіи, да еще картезіанскаго монаха, объяснимо только уваженіемъ къ тексту подлинника, и также какъ празднованіе Алексіевой кончины 17 марта относитъ житіе Суріево къ кругу восточной церкви. За тѣмъ встрѣчаются нѣкоторыя черты у Сурія, которыхъ нѣтъ ни въ одной изъ греческихъ редакцій, а которыя находятся въ латинской Болландистовъ. Сія послѣдняя въ свою очередь, очевидно, независимо отъ вышеозначенныхъ, передаетъ самостоятельное чисто латинское по дулу преданіе и на глубокую древность ей мы имѣемъ въ Acta SS. довольно положительное указаніе. Если же Сурій, римско-католическій монахъ, такъ близко держался своего подлинника, что не хотѣлъ титула архіепископа римскаго замѣнить титуломъ папы, то едва ли можно ожидать отъ него искаженія житія собственными вымыслами; вѣроятнѣе, что онъ имѣлъ передъ глазами и рукописи, служившія впослѣдствіи Болландистамъ, и съ цѣлью украсить переводъ свой, сдѣлалъ изъ оныхъ слѣдующія, не всегда удачныя, заимствованія:
Богатство Евфиміана описано весьма подробно, именно указано по 3000 слугъ въ золотыхъ поясахъ и шелковыхъ одеждахъ, его милосердіе и щедрость подтверждаются тремя столами ежедневно накрываемыми для вдовъ, сиротъ, странниковъ, нищихъ и больныхъ (собственная прибавка Сурія);-- простое прощанье Алексія женѣ: "миръ-ты" замѣнено Боллаядистскимъ не совсѣмъ яснымъ указаніемъ на ихъ будущія отношенія: "да будетъ Господь между нами", но съ страннымъ прибавленіемъ "пока ему угодно будетъ" (ошибкою, если судить по тексту Болландистовъ, отъ переставленія придаточнаго предложенія изъ другаго періода, гдѣ оно относится къ продленію его жизни). Перстень и поясъ свой Алексій обертываетъ въ алый платокъ, передавая ихъ женѣ на прощаньѣ. Чудотворная икона {Въ редакціи Метафраста тона Божіей Матери, въ храмѣ которой происходитъ чудо; въ безъименной греческой редакціи икона Богородицы съ Спасителемъ на рукахъ, и рукахъ исходахъ отъ Спасителя; у Суріа и Болландистовъ глаголетъ икона Богородицы, но кромѣ того привлекаетъ блаженнаго въ Эдессу Нерукотворенная икона Спаса.}, проглаголавшая пономарю, смѣшана съ иконой Нерукотвореннаго Спаса, по преданію хранившейся въ Эдессѣ (Sine humano opere domini nostri I. Ch. in Sindone), и Cyрій спѣшитъ выписать сполна это преданіе {Евсевій, епископъ Кесарійскій, въ IV вѣкѣ, внесъ въ свою исторію христіанской церкви изъ найденной имъ въ архивахъ Эдессы сирійской лѣтописи скаканіе про переписку между Іисусомъ Христовъ и эдесскимъ месопотамскимъ царевъ Авгаромъ. Больной Авгаръ просилъ Христа прійдти и исцѣлить его. Спаситель отвѣчалъ слѣдующимъ письмомъ: "Блаженъ ты, Авгаръ, что вѣришь въ Меня не видавъ Меня, ибо написано обо Мнѣ: видящіе Меня не повѣрятъ Мнѣ, чтобы невидѣвшіе и вѣровавшіе имѣли жизнь вѣчную. Что же о желаніи твоемъ, чтобы Я къ тебѣ пришелъ, то и здѣсь (въ Іудеи) долженъ все совершить, на что Я посланъ, и потомъ отойдти къ Пославшему Меня. Когда сіе исполнится, пошлю къ тебѣ изъ учениковъ Моихъ, да исцѣлитъ тебя и подастъ жизнь домашнимъ твоимъ". Моисей Хоренскій прибавляетъ къ этому преданію, что Спаситель послалъ Авгару съ письмомъ (написаннымъ апостоловъ Ѳомою) и ликъ свой, чудесно отпечатавшійся платѣ, и утверждаетъ, что видѣлъ хранящійся еще въ Эдессѣ Нерукотворенный этотъ образъ,-- перенесенный въ послѣдствія въ Константинополь, а оттуда въ Ринъ (въ церковь св. Сильвестра) или въ Геную; оба города прнаипютъ теперь за собой подлинный образъ. (Си. Wilh. Grimm: "Die Sage des Ursprung" der Christiisbilder. Berlin 1843, n Kathol. Kirchen lexicon, Wetzer and Welte, Freiburg, 1747, T. I.)}, весьма распространенное равно на западѣ и на востокѣ;-- мать, горюя, садится на мѣшокъ; Евфиміанъ, озабоченный отысканіемъ у себя въ домѣ святаго, изъ-за котораго подымается весь Римъ и свершаются чудеса въ храмѣ, бросается сперва убирать домъ къ принятію императора и устанавливать стулья и скамейки; мать съ трудомъ пробирается сквозь густую толпу (у Болландистовъ quasi Icaena rampens reli, y Сурія lanquam leacna е vivario ruens); наконецъ полученіе силы и исцѣленія отъ елея, истекающаго изъ гробницы Алексія, смѣшано съ концомъ житія въ рукописи Болландистовъ о томъ, что этотъ блаженный все выпросить у Бога людямъ искренно молящимся ему, и вышла вещь дикая даже въ мірѣ чудесъ: ex oleo si quisquis accipiebat, quicquid poslulabat obtinebat a Deo.
О знакомствѣ Сурія съ канономъ Іосифа свидѣтельствуютъ слѣдующія слова иконы Богородицы пономарю: "молитва его восходитъ къ Богу, какъ ѳиміамъ".
Одна развѣ утѣшительная чорта у Сурія, и впечатлѣніе, которое она производить на читателя этой сухой риторики, не позволяетъ пройдти ее безъ замѣчанія,-- то вырвавшееся какъ-то слово Crater въ обращеніи Алексія къ своему слугѣ. Этого слова не было еще ни въ одной изъ помянутыхъ редакцій и только разъ еще встрѣтится оно въ другихъ, какъ ни естественно было христіанскимъ писателямъ вложить его въ уста Божьяго человѣка. Хорошо понимали они христіанство!
Отъ Суріевской редакціи -- посредника между греческой О латинской церковью,-- перейдемъ къ западнымъ редакціямъ житія.
Соединеніе большей части картинъ и происшествій обѣихъ греческихъ редакцій, указанное у Сурія, повторяется и у Болландистовъ, такъ что ихъ редакція житія -- самая полная по Фактамъ, выпущены только всѣ размышленія богодухновенныя и изліянія чувствъ греческихъ риторовъ и рѣчи и разговоры сокращены. Отличительными чертами латинской редакціи, кромѣ полноты ея, можно указать слѣдующія: родители даютъ обѣтъ цѣломудрія по рожденіи Алексія въ благодарность Богу за оное, -- въ воспитаніе Алексія входятъ кромѣ ecclcsiasiicorum sacramenlorum и liberales discipline и omnia philosophiae studia,-- къ названію Богородицы прибавляется всегда имя Маріи, -- исправляется имя папы, который называется (какъ и слѣдуетъ) Иннокентіемъ (первымъ) и титулъ ему Pontifex (императоры же опять показаны неправильно оба вмѣстѣ,-- папа, а не императоры, получаетъ рукописаніе отъ покойника, quia pater universalis est, -- память блаженнаго празднуется въ день его погребенія, т. е. 14 (должно быть 17) іюля, -- наконецъ плачъ матери, доселѣ бывшій во всѣхъ редакціяхъ связкой общихъ мѣстъ и эгоистическихъ сожалѣній о перенесенныхъ ею страданіяхъ, которыя сынъ назвавшись давно могъ сократить, теперь приближается къ плачу отца у Метафраста (ни въ какой другой редакціи впрочемъ не повторенному); она плачетъ о томъ, что сынъ безвѣстенъ страдалъ у нея въ домѣ, что въ ея власти было сократить и облегчить его страданія, но что она не знала его, и ея горе, которое она проситъ народъ раздѣлить и оплакать съ нею, начинается только теперь какъ она узнала, что спокойствіе сына было въ ея рукахъ, а онъ умеръ полуголодный въ лохмотьяхъ и въ истязаніяхъ.
Тепла эта скорбь ея; но невольно нашептывается вопросъ, что это за сынъ, день за днемъ видѣвшій слезы матери и ни разу не поднявшій руки, чтобъ утереть ихъ?
Кромѣ мѣстныхъ условіий побудившихъ къ нѣкоторымъ поправкамъ и измѣненіямъ, ясно выражается вліяніе идей западной церкви въ этихъ отклоненіяхъ или, вѣрнѣе, различіяхъ римскаго житія отъ византійскаго. Значеніе папы, какъ намѣстника Божія на землѣ и царя царей или, по гордому римскому выраженію какъ Servus Servorum, требовало, чтобъ ему одному -- patri universali -- предоставлены были право и честь получить рукописаніе отъ покойника. Сильно уже развившееся въ западной церкви подъ исходъ перваго тысячелѣтія исключительное поклоненіе Богородицѣ отразилось въ постоянномъ упоминаніи ея но имени; Она для Латынина не только Mater Dei, Она Maria сама по себѣ, славимая и боготворимая. Искаженная въ перенесенія на итальянскую почву древняя эллинская образованность все таки сохраняла здѣсь слѣды прежняго разнообразнаго и могучаго роста, между тѣмъ какъ на прежней родинѣ и въ новой представительницѣ ея, Византіи, оставалась только по имени, уступая на дѣлѣ мѣсто богословскомъ интересамъ; при такихъ условіяхъ вѣнцомъ образованія человѣка представлялась Греку церковная исторія, между тѣмъ какъ Римлянинъ, принявъ въ программу христіанскаго воспитанія церковныя науки, помнилъ и уважалъ еще и философію и (непереводимое) artes liberales. Наконецъ самое цѣломудріе {Прославленіе цѣломудрія составляетъ чуть ли не важнѣйшую часть покинутой раньше проповѣди св. Адалберта Епископа Пражскаго.} получило въ западной церкви, можетъ быть подъ вліяніемъ культа Пресвятой Дѣвы, такое широкое значеніе, которое какъ то даже непонятно уму непривыкшему съ измала къ подраздѣленію грѣховъ на смертельные и прощаемые (mortels et véniels) и которое проникло отличительной печатью въ самые протесты противъ западной церкви; этимъ объясняется обѣтъ цѣломудрія, произносимый Алексѣевыми родителями и долженствующій къ ихъ же горю такъ свято быть исполненнымъ ихъ сыномъ. Можетъ быть напротивъ въ этомъ обѣтѣ думалъ писатель житіи найти нѣкоторое оправданіе отреченію блаженнаго отъ семейства, какъ и всѣ послѣдующіе писатели житія невольно подыскивали des causes atténuantes къ подвигамъ и добродѣтели Алексія. Тѣ же самыя побужденія вносятъ въ другое латинское житіе нашего блаженнаго соотвѣтствующую черту въ замѣнъ родительскаго обѣта по рожденіи сына: самъ Евфиміанъ хочетъ вести жизнь безбрачную, но принужденъ жениться по волѣ сената и императора: uxorem ab imperalore el senalu ducere coactue fuit (158).