-- Я приду,-- отвѣтилъ Карлъ.
Артуръ обнялъ его одной руісой за шею и поцѣловалъ въ обѣ щеки.
-- Ты обѣщаешь?-- спросилъ онъ опять.
-- Приду!-- отвѣтилъ Карлъ рѣшительно.
-----
Вернувшись домой, Артуръ всячески старался скрыть свое душевное состояніе отъ матери. Въ этотъ день она была веселѣе обыкновеннаго, а Артуру, именно вслѣдствіе этого, было еще больнѣе и тяжелѣе скрывать свою тайну. Когда наступилъ часъ ужина и раздался звонокъ отца, у него не хватило мужества пойти къ нему навстрѣчу; онъ сѣлъ за столъ и съ трепетомъ сталъ ожидать его появленія.
Но когда Пирони вошелъ и началъ съ самымъ обыкновеннымъ видомъ говорить о разныхъ мелкихъ происшествіяхъ дня, у Артура отлегло отъ сердца; отецъ не выказывалъ ни малѣйшаго смущенія, въ немъ даже чувствовалась какая-то особенная живость и привѣтливость. Впрочемъ, Артуръ замѣтилъ разъ или два, что, сдѣлавъ вопросъ, онъ не обращалъ вниманія на отвѣтъ, какъ будто спрашивалъ только для того, чтобы сказать что-нибудь; иногда его взглядъ устремлялся въ противоположное окно и становился задумчивымъ. Но это съ нимъ бывало и раньше. Мальчикъ понемногу успокаивался и, когда отецъ на какую-то шутку матери разразился неожиданнымъ смѣхомъ, въ сердцѣ его блеснула надежда.
-- Можетъ быть, неправда, что они хотятъ драться?-- подумалъ онъ. Ему приходилось слышать, что эти такъ называемыя "дѣла чести" иногда мирно улаживались секундантами. Развѣ его папа и адвокатъ Бусси тоже не могли помириться, благодаря вмѣшательству друзей? Развѣ могъ онъ казаться такимъ спокойнымъ, если завтра долженъ былъ подвергнуть опасности свою жизнь. Всѣми силами души Артуръ ухватился за эту надежду, становясь бодрѣе при видѣ улыбающагося отца и чувствуя, какъ сердце его наполняется безконечной радостью.
-- Какой я разсѣянный!-- сказалъ вдругъ Пирони, ударивъ себя рукой по лбу.-- Забылъ тебѣ сообщить,-- обратился онъ къ женѣ,-- что завтра утромъ я уѣзжаю въ Верчели.
У Артура морозъ пробѣжалъ по кожѣ.