-- Все изъ-за этого дѣла братьевъ Бономи,-- прибавилъ онъ.-- Я поѣду съ первымъ поѣздомъ, а вернусь вечеромъ.
-- Но,-- спросила жена, нѣсколько удивленная,-- вѣдь, ты, кажется, говорилъ, что это дѣло отложено до будущаго мѣсяца?
-- Да, это такъ и было,-- отвѣтилъ адвокатъ.-- Но теперь разборъ назначенъ раньше, потому что отложено предыдущее дѣло. Сейчасъ въ судѣ я получилъ телеграмму. Это очень некстати, но ничего не подѣлаешь.
-- Ты навѣрно вернешься завтра вечеромъ?-- спросила жена безъ малѣйшей тѣни подозрѣнія.
-- Непремѣнно. Все будетъ кончено въ нѣсколько часовъ. Я даже не беру съ собой чемодана. Ты утромъ не вставай.
Сказавъ это, онъ тотчасъ же перемѣнилъ разговоръ. Но Артуръ, охваченный снова горемъ и ужасомъ, ничего уже болѣе не слышалъ. Какъ только кончился ужинъ, онъ всталъ и отправился въ свою комнату; тамъ онъ зажегъ свѣчку и сѣлъ за столъ, дѣлая видъ, будто приготовляетъ уроки. Прошло нѣсколько времени, и въ дверяхъ показался отецъ.
-- Я иду къ себѣ работать,-- сказалъ онъ.-- Пожалуйста, не мѣшай мнѣ, Артуръ. Я хочу съ тобой проститься сейчасъ. Покойной ночи!
-- Прощай, папа!-- отвѣтилъ мальчикъ сдавленнымъ голосомъ и продолжалъ сидѣть совсѣмъ ошеломленный, холодѣя при мысли, что онъ, можетъ быть, въ послѣдній разъ слышалъ этотъ голосъ, говорившій ему: "покойной ночи!"
-----
Потомъ онъ бросился на постель, полураздѣтый, потушилъ свѣчку и лежалъ въ темнотѣ съ открытыми глазами, прислушиваясь ко всякому шороху, чтобы не пропустить той минуты, когда отецъ пойдетъ спать. Пробило одиннадцать часовъ, а шаговъ его не было слышно. Что онъ могъ дѣлать въ такой поздній часъ, не могъ же онъ быть настолько спокоенъ, чтобы заниматься дѣлами?