Во время преслѣдованія непріятеля отъ Дорогобужа, 1-й Егерскій волкъ поступила, въ авангардъ, подъ команду генералъ-маіора Юрковскаго. До 25 октября погода стояла теплая и ясная. Въ полдень этого дня подулъ сѣверный вѣтеръ, набѣжали тучи, повалилъ снѣгъ. 26-го числа было уже 5° мороза; къ утру 27-го небо прояснилось, но реомюръ показывалъ 10°.-- Картина бѣгущаго и мерзнущаго непріятеля была ужасна! "Какія страшныя представленія, говорить намъ автобіографъ, являлись намъ на пути этомъ, о Боже! Тамъ у изнемогшихъ, у огня лежавшихъ, отгорали руки, или ноги. Въ иныхъ мѣстахъ упадшіе оканчивали жизнь, дѣлая страшныя кривлянія, и, вмѣсто стоновъ, испущали изъ устъ клокотаніе замерзающей пѣны. Какъ ни велики были злодѣянія Французовъ, содѣланныя въ нѣдрахъ нашего отечества, но мѣра страданія ихъ превзошла и превозмогла справедливую къ нимъ ненависть и священное мщеніе за отечество нашихъ воиновъ, которые, смотря на ихъ тартарное мученіе съ сердечною скорбію, желали уже простертъ не пагубу оружія своего, а руку помощи отъ христіанской души своей; но никто не находилъ и не придумалъ средствъ къ спасенію ихъ: ибо селенія, на большое разстояніе по сторонамъ дороги, истреблены были до основанія, а хлѣба, просимаго ими, мы почти и сами не имѣли, по причинѣ поспѣшнаго марша, отдалившаго насъ отъ идущихъ за нами провіантскихъ фуръ. Однако, нельзя не вспомнить съ благоговѣніемъ святое незлобивое умиленіе нашихъ воиновъ, отдававшихъ послѣдній свой хлѣбъ страдающимъ отъ голода врагамъ своимъ. О, эти крупинки благотворенія изъ послѣдняго!... Всевышній отецъ благословитъ на будущія времена въ изобиліи ихъ жизни!"
Стараніемъ М. М. Петрова, была исправлена Соловьевская переправа черезъ Днѣпръ. Перешедъ черезъ эту рѣку, 1-й Егерскій полкъ присоединился къ отряду казачьяго генерала Грекова 1-го. По поводу этой переправы, Михаилъ Матвѣевичъ очень хвалитъ офицеровъ своего полка за то, что они не тронули сокровищъ, брошенныхъ непріятелемъ на лѣвомъ берегу Днѣпра, у Соловьевской переправы, предоставивъ ихъ нижнимъ чинамъ и отовсюду стекающимся поселянамъ.
Слѣдуя къ Оршѣ, въ отрядѣ Платова, по правому берегу Днѣпра 1-й Егерскій полкъ собиралъ шайки разбредшихся Французовъ, иныя числомъ болѣе тысячи. Узнавъ, что въ тылу его показалась четырехтысячная французская колонна, предводимая маршаломъ Неемъ, разбитымъ 6 ноября при Красномъ, атаманъ Платовъ отправилъ значительную часть своего корпуса подъ начальствомъ полковника Кайсарова, адъютанта Кутузова, навстрѣчу Французамъ. Въ этой экспедиціи, кончившейся неудачно, участвовалъ и 1-й Егерскій полкъ. М. М. Петровъ не одобряетъ ни самонадѣянности Донскаго атамана, мечтавшаго такъ легко справиться съ знаменитѣйшимъ изъ Наполеоновскихъ маршаловъ, ни заносчивости полковника Кайсарова. 10-го Ноября 1-й Егерскій полкъ оставленъ былъ въ Оршѣ для очищенія этого города отъ мертвыхъ тѣлъ, для приведенія въ извѣстность отбитыхъ у непріятеля пушекъ, ружей, понтоновъ, холста и разнаго рода* фуръ и, наконецъ, для отправленія во внутрь Имперіи плѣнныхъ, которыхъ набралось при полку болѣе трехъ тысячъ. 1-й Егерскій полкъ пробыть въ Оршѣ, до 16-го Ноября. Въ промежутокъ этого времени Михаилъ Матвѣевичъ удостоился видѣть Великаго Князя Константина Павловича; вотъ какъ онъ разсказываетъ объ этомъ происшествіи:
"За три часа до спѣта, 14-го Ноября, вдругъ, нечаянно и неожиданно, Его Высочество Цесаревичъ Константинъ Павловичъ, слѣдуя изъ Петербурга въ главную квартиру арміи, по необходимости на протяжныхъ лошадяхъ, набранныхъ кое-гдѣ, прибылъ прямо въ домъ, занимаемый полковникомъ Карпенковынъ. Вошедъ въ комнату, гдѣ снялъ полковникъ, по общему военному обыкновенію того времени и уже по привычкѣ аванпостной, въ мундирѣ, имѣя огонь при часовомъ въ боковой каморкѣ, Великій Князь началъ кликать:
-- Карпенковъ, Карпенковъ! Великій Князь къ тебѣ пріѣхалъ.
"Такія слова, неожиданно въ темнотѣ услышанныя, изумили бы и не спавшаго предъ тѣмъ; почему полковой командиръ спросилъ съпросонья: -- какъ это? Почему это извѣстно?-- тогда Великій Князь повторилъ: -- вставай, Моисей Ивановичъ, Великій Князь съ тобою говоритъ.
"Полковой командиръ, удивленный такимъ неожиданнымъ случаемъ и снисхожденіемъ, всталъ поспѣшно, прося Высочайшаго прощенія въ безпорядочномъ принятіи Высочайшей его особы; но Великій Князь отвѣчалъ ему на это:
-- Ничего, ничего! Нѣтъ твоей вины, полковникъ: ибо всякому трудившемуся, какъ ты, въ войнѣ этой, впереди арміи, можно и должно успокоиться.-- На что полковникъ отвѣчалъ:
-- Но не тогда, когда Высочайшая особа Ваша въ безпокойствіи находится.-- Служители полковника, услыша разговоръ, прибѣжали съ огнемъ. Великій Князь отказался отъ почетнаго караула и ординарцевъ, а равно ничего не пожелалъ кушать, кромѣ чаю и то своего, говоря:-- Я тебя попотчую моимъ чаемъ; у тебя нѣтъ такого.
"Кушая чай, Великій Князь раскрашивалъ полковаго командира о послѣднихъ дѣлахъ войны, бывшихъ послѣ Малоярославецкаго. При этомъ случаѣ полковникъ не умолчалъ сказать о достоинствѣ офицеровъ арміи нашей вообще, представляя многіе, еще недавніе, примѣры ихъ честолюбія и ревности, при чемъ, Великій Князь, выслушавъ его рѣчи, сказалъ: