Отчего замерло въ сердцѣ его это призваніе? что это -- софизмы доктора, или глаза Терезины?
Онъ не умѣлъ отвѣчать себѣ на эти вопросы. Но онъ испытывалъ, что эти дѣвственные, невинные глаза не могли быть для него источникомъ пагубныхъ сомнѣній. А между тѣмъ, его собственное сердце и разсудокъ словно вступили въ союзъ -- что случается такъ рѣдко -- и указывали ему какой-то новый жизненный путь.
Но когда онъ преодолѣвалъ себя, когда старушка бабушка приносила ему обычную чашку кофею, или наполняла его стаканъ старымъ Бароло, {Ломбардское вино.} когда въ концѣ октября начали падать съ деревьевъ листья, и приблизился день возврата въ семинарію -- что тогда сталось со всѣми доводами этихъ коварныхъ союзниковъ: сердца и разсудка? Развѣ они не должны были смолкнуть передъ правами, пріобрѣтенными надъ нимъ всей его прошлой жизнью, передъ упованіями, которыя возлагала на него вся семья? Близкіе бичевали его, правда, но развѣ они могли поступать иначе? Развѣ въ самомъ дѣлѣ онъ не питался плодами ихъ неустаннаго труда? Развѣ его не воспитали на деньги добытыя трудомъ? {Всякій зажиточный итальянскій крестьянинъ мечтаетъ о томъ, чтобы хоть одного сына воспитать для должности патера.} За нимъ ухаживали, ему услуживали, какъ принцу какому. Все потому, что уповали на него, какъ на будущаго патера, опору семьи. И вдругъ, онъ имъ объявитъ: "извините пожалуйста, я раздумалъ быть патеромъ"! Это будетъ безчеловѣчно. Не хочешь быть патеромъ, такъ работай, какъ крестьянинъ. Въ семействѣ Мальгаши никто не понималъ, чтобы можно было иначе добывать хлѣбъ насущный. А между тѣмъ работать, какъ братья... Какое отношеніе можетъ имѣть его философія съ мулами и вьючными ослами. Однимъ словомъ, онъ не считалъ себя въ правѣ оторваться отъ интересовъ, которыми жила его семья.
Разъ къ нимъ заѣхалъ графъ Мауриціо, чтобы позвать къ себѣ обѣдать семинариста. Старикъ отецъ воспользовался случаемъ и попросилъ у его сіятельства въ займы триста франковъ, потому что, того и гляди, у него домъ опишутъ и продадутъ. Кредиторы сдѣлались недовѣрчивы, и лезли изо всѣхъ щелей, какъ крысы послѣ землетрясенія: всѣ надежды, всѣ обѣщанія опирались на будущаго патера. Всѣ взоры были обращены къ нему.
-- Вотъ какъ только донъ-Карлино мѣсто получитъ, такъ я и расчитаюсь съ вами.
Это была обычная пѣсня стараго Мальгаши, которую выслушивалъ всякій, кто приходилъ къ нему за деньгами.
-- Потерпите маленько; въ будущемъ году дѣла поправятся: донъ-Карлино посвятятъ, прибавлялъ иногда старикъ.
Бабушка желала видѣть своего донъ-Карлино патеромъ потому, что она видѣла въ немъ будущаго молитвенника и спасителя семьи; она благоговѣйно ждала Пасхи. Остальные семейные были тоже проникнуты нетерпѣніемъ, но нетерпѣніемъ животнымъ, можно сказать: имъ хотѣлось поскорѣе зарѣзать агнца, сожрать его мясо, высосать его кровь, согрѣться въ его шерсти.
Такъ прошелъ октябрь, и наступилъ ноябрь, со своимъ унылымъ небомъ и безконечными дождями. Вода съ шумомъ сбѣгала съ застреховъ на дворъ, журчала въ канавахъ; небо, все обложенное тучами, лило дождемъ, опускалось на землю туманами.
Извощикъ уже два или три раза приходилъ за чемоданчикомъ донъ-Карлино, а чемоданчикъ все еще не былъ уложенъ. Вернуться въ семинарію -- это послѣдній шагъ, сдѣлавъ который, было бы еще затруднительнѣе отказаться отъ духовнаго званія. Онъ теперь почти не выходилъ изъ своей комнаты, отговариваясь нездоровымъ. И въ самомъ дѣлѣ, онъ ничего не ѣлъ, и сталъ походить на покойника.