ПАВЕЛ І-й.
Краткое царствование императора Павла І-го едва ли могло произвести что либо важное в государственном и политическом отношениях; но замечательно тем, что сорвало маску со всего прежняго фантасмагорическаго мира, произвела на свет новыя идеи и новыя понятия.
Молодой поляк Ильинский, служивший при великом князе Павле Петровиче, первый поспешил в Гатчину известить сво-его благодетеля о близкой кончине императрицы. Но уже скакал верхом граф Н. А. Зубов с формальным извещением и предупредил Ильинскаго. Граф послан был от князя П. А. Зубова и от других знаменитых особ, но первый, предложивший это, был граф А. Г. Орлов. Из сего заклю-чить должно, что они в эту критическую минуту собрали род совета. В день приключившагося с Екатериной удара, великий князь кушал с семейством на Гатчинской мельнице. До обеда разсказывал он собравшемуся у него обществу, между прочими Плещееву, Кушелеву, графу Вельегорскому, Бибикову,
виденный им прошлую ночь сон, "что какая-то невидимая сила поднимала его на какую-то высоту; просыпаясь часто и засыпая опять, повторялся тот же сон. К крайнему удивлению, и великую княгиню тревожили всю ночь подобные же сны.
По окончании стола подал Кутайсов кофе в так назы-ваемой розовой беседке. В эту минуту великий князь увидал графа Н. А. Зубова, привязывавшаго лошадь к забору, и почитая всех Зубовых смертельными своими врагами, он побледнел, уронил чашку и, обратясь к великой княгине, прибавил трепещущим голосом: ma chХre, nous sommes perdus! -- Он думал, что граф приехал его арестовать и отвезть в замок Лоде, о чем давно говорили. Зубов не шел, а бежал с открытою головою к беседке, и, вошедши в нее, пал на колена пред Павлом, и донес о безнадежном состоянии императрицы. Великий князь переменяет цвет лица и делается багровым, од-ной рукой поднимает Зубова, а другой, ударяя себя в лоб, восклицает: "какое несчастие"! и проливает слезы, требует карету, сердится, что не скоро подают, ходит быстрыми шагами вдоль и поперег беседки, трет судорожно руки свои, обнимает великую княгиню, Зубова, Кутайсова и спрашивает самаго себя: "Застану-ли ее в живых?" Словом, был вне себя, от печали или от радости -- Бог весть. Думают, что быстрый этот переход, от страха к неожиданности подействовал сильно на его нервы и самый мозг. Кутайсов, который мне это разсказывал, жалел, что не пустил великому князю не-медленно кровь.
Наследник с супругою выехали из Гатчины в 5 часов по полудни, а граф Зубов скакал вперед, чтобы в Софии приготовить лошадей. Между тем, великий князь Александр Павлович, чрезмерно растроганный кончиною бабки своей, ко-торой был любимцем, поехал за Растопчиным, котораго уважал отец его, и уговаривал его ехать в Гатчину. Растопчин, приехав в Софию, нашел Зубова, заботившагося о лошадях. Чрез несколько времени явился наследник с су-пругою. Увидя Растопчииа, сказал: "Ah! c'est vous, mon chеr Rastopchine! Vous nous suivrez", и распрашивал его: в каком он положении застал императрицу? Подъехав к Чесменскому
дворцу, Павел приказал остановиться. На слова Растопчина: ,,quel moment роur Vous, Моn-Sеigneur!" -- великий князь отвечал:
-- "J'аi véсu 42 аns; Diеu m'а sоutеnu , jusqu'à рrèsent, еt j'attends tоut dе Sа bonté.
В 8 час. вечера въехал наследник с супругою в С.-Петербург. Дворец был наполнен людьми, объятыми страхом, любопытством, ожидающими с трепетом кончины Екатерины; были и такие, которые, при перемене правления, ла-скали себя надеждою на будущее возвышение. Великий князь вошел на минуту в свои комнаты и потом пошел на поло-вину императрицы. Долго говорил он с медиками, и, в со-провождении великой княгини, вошел в угловой кабинет, куда призвал тех, которым нужно было отдать приказания. На дру-гое утро, чрез 24 часа после удара, вошел он в ея опочи-вальню, спросил у докторов: имеют ли они хотя малейшую надежду? и получив отрицательный ответ, приказал призвать митрополита Гавриила с духовенством читать глухую исповедь и причастить императрицу Св. Тайн, что немедленно было ис-полнено.
В 9 часов утра, доктор Роджерсон, войдя в ка-бинет, где были великий князь и великая княгиня, объявил им, что Екатерина кончается. Павел тотчас приказал великим князьям и великим княжнам, с статс-дамою Ливен, войти в опочивальню. Все расположились около умирающей в следующем порядке. Великий князь с великою княгинею по правую сторону, по левую -- доктора и вся услуга императрицы; у головы Плещеев и Растопчин, а у ног князь Зубов, граф Зубов и пр. Дыхание императрицы становилось труднее, реже, наконец, вздохнув в последний раз, Великая окончила земное бытие свое....