Онъ взглянулъ на церковнослужителя, котораго самонадѣянный и важный видъ доказывалъ ясно, что рѣчь шла о немъ, а Джонъ, замѣтивъ, что звонарь вынулъ уже изо рта трубку, потянувъ изъ нея предварительно какъ можно сильнѣе, чтобъ она не погасла, и безъ сомнѣнія былъ намѣренъ разсказывать безъ дальнѣйшей отсрочки свою исторію -- закутался въ широкій сюртукъ свой и отодвинулся еще далѣе, такъ что почти скрылся въ тѣни камина. Только изрѣдка пламя, вырываясь съ усиліемъ изъ подъ огромной вязанки хвороста, внезапно вспыхивало и на мгновеніе освѣщало его, погружая потомъ еще въ большій мракъ.
При этомъ дрожащемъ свѣтѣ огня, отъ котораго старинная комната съ тяжелыми балками и выложенными дубомъ стѣнами казалась построенною изъ полированной слоновой кости, при ревѣ и завываніи вѣтра, то стучавшагося въ дверную ручку и потрясавшаго воротами, то ударявшаго въ окна, Соломонъ Дэйзи началъ разсказъ свой:
-- Мистеръ Реубенъ Гэрдаль, старшій братъ мистера Джоффри. Онъ вдругъ замолчалъ и сдѣлалъ такую длинную паузу, что даже самъ Джонъ Уиллитъ пришелъ въ нетерпѣніе и спросилъ, отчего онъ не продолжаетъ.
-- Коббъ,-- сказалъ Соломонъ Дэйзи таинственнымъ голосомъ содержателю почтоваго двора:-- которое число у насъ сегодня?
-- Девятнадцатое.
-- Марта?-- сказалъ церковнослужитель, нагнувшись впередъ:-- девятнадцатое марта? Это очень странно!
Всѣ тихомолкомъ согласились съ нимъ, и Соломонъ Дэйзи продолжалъ:
-- Мистеръ Реубенъ Гэрдаль, старшій братъ мистера Джоффруа Гэрдаля, былъ, двадцать два года назадъ, владѣтелемъ "Кроличьей-Засѣки", которая, какъ сказалъ Джой -- не то, чтобъ вы помнили объ этомъ, Джой: такой мальчишка, какъ вы не можетъ этого помнить, а потому что часто слышали это отъ меня -- словомъ, Засѣки, которая была тогда обширнѣйшимъ, лучшимъ строеніемъ и выгоднѣйшимъ имѣніемъ. Жена Реубена умерла недавно, оставивъ ему одного ребенка -- ту самую миссъ Гэрдаль, о которой вы спрашивали. Этому ребенку было тогда около года.
Разсказчикъ все обращался къ тому человѣку, который такъ любопытствовалъ знать исторію этого семейства, и теперь, замолчавъ, ожидалъ себѣ какого-нибудь восклицанія, выражающаго удивленіе или поощреніе съ его стороны; но незнакомецъ не сдѣлалъ ни малѣйшаго замѣчанія и вообще ничѣмъ не обнаруживалъ вниманія къ разсказу; Соломонъ опять обратился къ своимъ старымъ пріятелямъ, у которыхъ оконечности носовъ ярко освѣщались отблескомъ огня, бывшаго въ трубкахъ. Долговременная опытность удостовѣряла его въ ихъ внимательности; притомъ же, онъ рѣшился показывать, что нечувствителенъ къ такому невѣжливому поведенію незнакомца.
-- Мистеръ Гэрдаль,-- сказалъ Соломонъ и повернулся къ незнакомцу спиною:-- послѣ смерти жены своей покинулъ это жилище, потому что оно показалось ему слишкомъ уединеннымъ, и отправился въ Лондонъ, гдѣ провелъ нѣсколько мѣсяцевъ; но какъ и Лондонъ ему скоро наскучилъ,-- да я и самъ слыхалъ объ немъ невыгодные отзывы,-- то вдругъ возвратился съ своею маленькою дочерью въ "Кроличью-Засѣку" и привезъ съ собою только двухъ служанокъ, одного управляющаго и одного садовника.