Принявъ это приглашеніе съ свойственною ему важностью, воронъ вспрыгнулъ на плечо Бэрнеби, оттуда спустился на протянутую его руку и сошелъ на землю. Когда Бэрнеби снялъ со спины корзину и поставилъ ее съ открытой крышкой въ уголъ, первою заботою Грейфа было закрыть ее какъ можно скорѣе и сѣсть на нее. Полагая, безъ сомнѣнія, что теперь отнялъ возможность у всякаго запереть его опять въ корзину, торжествуя, защелкалъ языкомъ и нѣсколько разъ прокричалъ "ура!"
-- Матушка,-- сказалъ Бэрнеби, положивъ шляпу и палку въ уголъ и сѣвъ опять на стулъ, съ котораго всталъ было.-- Я разскажу тебѣ, гдѣ мы были сегодня и что дѣлали -- хочешь?
Она взяла его за руку, крѣпко сжала ее и кивнула въ знакъ согласія, не имѣя силы говорить.
-- Только никому не пересказывай этого,-- продолжалъ Бэрнеби, грозя ей пальцемъ: потому что это тайна, извѣстная только мнѣ, Грейфу и Гогу. Правда, съ нами была и собака, но она не можетъ все еще сравняться съ Грейфомъ; хоть и она тоже молодецъ, но никакъ не угадаетъ, зачѣмъ ходила съ нами, бьюсь объ закладъ... Что ты все смотришь черезъ мое плечо?
-- Кто? Я?-- отвѣчала мать слабымъ голосомъ.-- Такъ, сама не знаю. Подвинься ко мнѣ ближе.
-- Ты встревожена,-- сказалъ Бэрнеби, блѣднѣя.-- Матушка... Ты не видишь?..
-- Чего?
-- Вѣдь нѣтъ?.. Здѣсь ничего этого нѣтъ, а?-- шепталъ онъ, придвигаясь еще ближе и указывая на родимый знакъ на рукѣ.-- Боюсь, что оно здѣсь гдѣ-нибудь. Волосы у меня подымаются дыбомъ, когда смотрю на тебя, и по всему тѣлу пробѣгаетъ дрожь. Зачѣмъ ты глядишь такъ странно? Развѣ оно въ комнатѣ такъ, какъ мнѣ снилось, брызжетъ кровью на потолокъ и на стѣны? Отвѣчай же? Да?
Онъ дрожалъ всѣмъ тѣломъ, дѣлая эти вопросы, закрывъ глаза руками. Черезъ нѣсколько времени онъ приподнялъ голову и оглянулся.
-- Ушло?