Вдова и разбойникъ стали какъ вкопанные, будто услышали голосъ изъ могилы.
Но и эти крики не могли разбудить спящаго. Онъ обернулся къ огню, рука его опустилась на землю, голова склонилась на руку. Вдова и незваный гость взглянули на него, потомъ другъ на друга, и она указала ему дверь.
-- Постой,-- прошепталъ онъ.-- Славнымъ дѣламъ учишь ты своего сына!
-- Я не учила его ничему изъ того, что ты слышалъ. Уйди сію же минуту, или я разбужу его.
-- Это въ твоей волѣ. Не хочешь ли, чтобъ я разбудилъ его?
-- Ты не осмѣлишься этого сдѣлать!
-- Я уже говорилъ тебѣ, что осмѣлюсь на все. Онъ, кажется, хорошо знаетъ меня: такъ и я хочу съ нимъ познакомиться.
-- Ты хочешь убить спящаго?-- вскричала вдова, бросаясь между имъ и сыномъ.
-- Женщина!-- сказалъ онъ сквозь зубы, отводя ее въ сторону: -- я хочу посмотрѣть на него получше и сдѣлаю это. Если-жъ ты хочешь, чтобъ одинъ изъ насъ былъ убитъ, то, пожалуй, разбуди его.
Сказавъ это, онъ подошелъ къ Бэрнеби, наклонился, тихо повернулъ къ огню его голову и всматривался ему въ лицо. Пламя озарило лицо Бэрнеби и освѣтило малѣйшую черту его. Съ минуту разбойникъ всматривался въ него и потомъ быстро отошелъ.