-- Наказаніе за крикъ. Ха-ха-ха! Наказаніе и прехорошенькое, вашимъ губкамъ. Я самъ беру плату. Ха-ха-ха!
-- Помогите, помогите! Между тѣмъ, какъ она кричала во все горло, въ отдаленіи послышался отвѣтный крикъ, потомъ второй и третій.
-- Слава Богу!-- воскликнула Долли въ ужасѣ.-- Джой, милый Джой, сюда! Помогите!
Гогъ съ минуту былъ въ нерѣшительности, что дѣлать, но какъ крикъ быстро приближался, ему надобно было рѣшиться на что нибудь. Выпустивъ Долли изъ своихъ объятій, онъ шепнулъ ей: "Скажите ему одно только слово, и вы увидите послѣдствія!", потомъ прыгнулъ въ кусты и исчезъ во мракѣ. Долли бросилась впередъ и попала прямехонько въ распростертыя объятія Джоя Уиллита.
-- Что такое? Не ушиблись ли вы? Что тутъ было? Кто? Гдѣ онъ? Каковъ онъ собой?-- Вмѣстѣ съ разными утѣшеніями и успокоеніями, таковы были первыя слова Джоя. Но бѣдная дѣвушка была такъ испугана, что долго не могла отвѣчать; она только всхлипывала и висѣла на шеѣ Джоя, какъ будто хотѣла выплакать предъ нимъ все свое сердце.
Джою нисколько не было противно, что она повисла ему на шею, хоть отъ этого и измялись вишневаго цвѣта ленты ея и шляпка. Но онъ не могъ видѣть ея слезъ; старался утѣшать ее, наклонился надъ ней, шепталъ си на ухо -- иные говорятъ даже, что цѣловалъ ее,-- но это вздоръ, сказка. Во всякомъ случаѣ, однакожъ, онъ насказалъ ей множество нѣжностей, и Долли не мѣшала ему, не прерывала его ни разу, и прошло минутъ съ десять прежде, нежели она была въ состояніи приподнять головку и поблагодарить его.
-- Что же такъ испугало васъ?-- спросилъ Джой.
Она отвѣчала, что ее преслѣдовалъ незнакомый мужчина; сначала пустилъ въ ходъ просьбы, потомъ угрозы, которыя уже былъ готовъ привести въ исполненіе, когда Джой помѣшалъ ему. Джой приписывалъ смущеніе Долли при этомъ разсказѣ испугу и вовсе не подозрѣвалъ истины.
"Замолчите при первомъ же словѣ!" Сто разъ въ этотъ вечерь и позже вспоминала Долли эти слова, когда была готова сказать правду. Глубоко запавшій въ душу страхъ, увѣренность, что гнѣвъ Гога, однажды воспламененный, ужъ не остановится, и что, когда она назоветъ его имя, вся месть Гога падетъ на ея спасители Джоя, все это отнимало у Долли мужество открыть истину и заставляло молчать.
Джой, съ своей стороны, былъ такъ счастливъ, что не могъ подробно разспрашивать о случившемся, а какъ Долли была еще очень слаба, то они шли медленно, рука объ руку, пока изъ-за деревьевъ не показался свѣтъ въ окнахъ "Майскаго Дерева". Тутъ Долли остановилась и сказала вполголоса: