-- Онъ совершенно правъ, а ты сущій оселъ,-- возразилъ Честеръ.-- Позови его сюда, да смотри, чтобъ онъ хорошенько вытеръ ноги -- слышишь?
Слуга положилъ хлыстъ на стулъ и вышелъ. Честеръ не двинулся, не взглянулъ на него и услыхавъ, что онъ удалился, вынулъ табакерку, понюхалъ табаку и погрузился опять въ прежнія свои размышленія.
-- Еслибъ время и деньги были, дѣйствительно, одно и то же,-- продолжалъ онъ:-- я славно бы раздѣлался съ своими кредиторами; я отдалъ бы имъ... А сколько бы, напримѣръ, въ день?.. Часъ предъ обѣдомъ, когда я отдыхаю; часъ утромъ, между завтракомъ и чтеніемъ газетъ; часъ вечеромъ,-- три часа въ сутки!.. Въ одинъ годъ они получили бы и капиталъ, и проценты!.. Не сдѣлать ли мнѣ имъ такое предложеніе?.. Право, это было бы не худо... А, любезный, ты здѣсь!
-- Да, здѣсь,-- отвѣчалъ Гогъ, войдя въ комнату въ сопровожденіи собаки, которая была такъ же дика и угрюма, какъ онъ самъ:-- и мнѣ стоило не малаго труда добраться до васъ. Зачѣмъ же приказываете вы приходить, когда не хотите впускать къ себѣ?
-- Любезный другъ,-- отвѣчалъ Честеръ, приподнявшись немного съ подушки и окинувъ его глазами съ головы до ногъ.-- Я очень радъ тебя видѣть, и лучшимъ доказательствомъ того, что тебя выпустили, служитъ то, что ты здѣсь.-- Ну, какъ ты поживаешь?
-- Порядочно,-- сказалъ Гогъ съ нетерпѣніемъ
-- Судя по твоему виду, ты долженъ быть чрезвычайно здоровъ.-- Садись-ка!
-- Я лучше постою.
-- Какъ хочешь, любезнѣйшій,-- сказалъ Честеръ, вставъ съ дивана и сбросивъ широкій шлафрокъ, который былъ на немъ.-- Впрочемъ, прошу не церемониться,-- прибавилъ онъ и сѣлъ къ зеркалу.
Сказавъ это самымъ ласковымъ тономъ, онъ продолжалъ одѣваться, не обращая ни малѣйшаго вниманія на своего гостя, который, не зная, что начать, стоялъ за нимъ и время отъ времени посматривалъ на него съ удивленіемъ.