-- Рѣшительно не могу сказать, сэръ,-- отвѣчалъ слесарь, покачавъ головою.-- Да отъ него и добиться ничего нельзя. Если въ самомъ дѣлѣ такъ, какъ вы полагаете,-- я боюсь за молодца: онъ будто нарочно созданъ для того, чтобъ быть орудіемъ для достиженія дурныхъ цѣлей...
-- Вѣдь невозможно, Уарденъ,-- сказалъ Гэрдаль еще тише прежняго:-- чтобъ эта женщина ослѣпила насъ и такъ долго обманывала? Невозможно, чтобъ эта связь заключена была при жизни ея мужа, и чтобъ мужъ ея и моя братъ...
-- Боже мой, сэръ!-- воскликнулъ Габріель, прерывая его.-- Какъ вы могли подумать такія вещи! Была-ль на свѣтѣ дѣвушка, подобная ей, двадцать пять лѣтъ назадъ? Свѣжая, пригожая, веселая, свѣтлоокая дѣвушка! Вспомните, что это за женщина была нѣкогда, сэрѣ. Даромъ, что я старикъ, у котораго дочь невѣста, а и теперь грустно, какъ подумаю о томъ, что она была, и что теперь. Всѣ мы перемѣняемся, но отъ времени; время честно дѣлаетъ свое дѣло, и я о немъ не забочусь. Пусть кукушка хлопочетъ о времени, сэръ. Умѣй съ нимъ только обходиться, а оно добрый малый, который никого не обманываетъ. Но заботы и горести (которыя и ее перемѣнили), вотъ дьяволы, сэръ,-- скрытные, непримѣтные, невидимые дьяволы,-- которые губятъ роскошнѣйшіе цвѣтки въ Эдемѣ и въ одинъ мѣсяцъ разрушаютъ больше, нежели время можетъ разрушить въ годъ. Вообразите только сами, что за дѣвушка была Марія прежде, чѣмъ несчастіе постигло ее, и скажите, возможно ли такое подозрѣніе?
-- Вы добрый человѣкъ, Уарденъ -- сказалъ мистеръ Гэрдаль:-- и совершенно правы. Я такъ долго раздумывалъ объ этомъ предметѣ, что каждая бездѣлица всегда возобновляетъ во мнѣ подозрѣніе. Вы совершенно правы.
-- Не потому, что я прежде Роджа сватался за нее и получилъ отказъ,-- воскликнулъ слесарь съ оживленнымъ взоромъ, твердымъ, звонкимъ голосомъ:-- не потому, говорю я, что она была слишкомъ хороша для него. Она и для меня также была бы слишкомъ хороша. Но въ самомъ дѣлѣ, она была слишкомъ хороша для него, и онъ не совсѣмъ стоилъ ее. Не то, чтобъ я хотѣлъ осуждать покойника, нѣтъ, я хочу только показать вамъ, чѣмъ она была нѣкогда. Что касается до меня, я сохраню въ своемъ сердцѣ ея прежній образъ, и когда подумаю о немъ и о причинахъ, которыя такъ измѣнили ее, то остаюсь ея другомъ и стараюсь возвратить ее къ спокойствію. И, чортъ меня возьми, сэръ,-- воскликнулъ Габріель:-- извините за выраженіе,-- я дѣлалъ бы то же, еслибъ она выходила замужъ хоть за пятьдесятъ разбойниковъ въ годъ, и, вопреки Мартѣ, до послѣдней минуты сталъ бы смѣло утверждать, что это нисколько не противорѣчитъ протестантскому молитвеннику!
Какъ будто темная комнатка наполнена была густымъ туманомъ, который вдругъ провалъ, и она опять просвѣтлѣла: такъ вдругъ прояснило собесѣдниковъ это изліяніе чувствъ добраго слесаря. Мистеръ Гэрдаль почти такимъ же яснымъ и полнымъ голосомъ воскликнулъ: "Славно сказано!" и пригласилъ Уардена отправиться съ нимъ немедленно. Слесарь охотно согласился; оба сѣли въ наемную карсту, стоявшую у дверей, и поѣхали.
На углу улицы они вышли, отпустили кучера и отправились пѣшкомъ къ дому вдовы. На первый стукъ въ дверь отвѣта не было. На второй тоже. Но когда они въ третій разъ постучались нѣсколько громче, рама окна тихо приподнялась, и пріятный голосъ воскликнулъ:
-- Гэрдаль, любезный другъ! Чрезвычайно радъ васъ видѣть. Какъ вы похорошѣли съ тѣхъ поръ, какъ мы видѣлись въ послѣдній разъ! Я никогда не видалъ васъ такимъ свѣжимъ. Хорошо ли поживаете?
Мистеръ Гэрдаль взглянулъ въ окно, откуда выходилъ голосъ, хоть это и не нужно было, чтобъ узнать говорившаго. Мистеръ Честеръ дѣлалъ ему знаки рукою и привѣтливо улыбался.
-- Дверь сейчасъ отопрутъ,-- сказалъ онъ,-- Никого не случилось на эту пору внизу, кромѣ больной, дряхлой старухи. Вѣдь вы извините ея слабость? Еслибъ она была что-нибудь познатнѣе, у ней была бы подагра. Но какъ она простая работница, не болѣе, то у нея ревматизмъ. Это естественныя различія состояній, любезный Гэрдаль, будьте увѣрены.