-- Не миетсръ Эдвардъ,-- сказалъ Симъ, заглянувъ опять въ дверь и прибавилъ послѣднія слова, какъ замѣчаніе отъ себя:-- а его батюшка.
-- Но позвольте его отцу,-- сказалъ мистеръ Честеръ, входя со шляпою въ рукѣ, когда замѣтилъ дѣйствіе словъ Сима:-- никакъ не нарушать вашихъ домашнихъ занятій, миссъ Уарденъ.
-- О, вотъ видите? Не говорила-ль я?-- воскликнула Меггсъ, всплеснувъ руками.-- Развѣ не принялъ онъ мать за дочь? Такъ! Она еще такъ молода, что кажется дочерью. Вообразите себѣ...
-- Неужели,-- сказалъ мистеръ Честеръ своимъ сладкимъ голосомъ.-- Неужели это мистриссъ Уарденъ? Удивительно! Это не дочка ваша, мистриссъ Уарденъ? Нѣтъ, нѣтъ. Ваша сестрица?
-- Да, это дочь моя, сэръ,-- отвѣчала мистриссъ Уарденъ, покраснѣвъ отъ своей моложавости.
-- Ахъ, мистриссъ Уарденъ!-- воскликнулъ гость.-- Ахъ, сударыня! Человѣческая жизнь -- завидный жребій, когда намъ дозволено повторяться въ другихъ и сохранить при этомъ молодость, какъ вы ее сохранили. Вы позволите мнѣ поздороваться съ вами -- по родному обычаю, любезная мистриссъ,-- и съ вашей дочкою.
Долли обнаружила нѣкоторое отвращеніе отъ этой церемоніи, но получила строгій выговоръ отъ мистриссъ Уарденъ, которая приказала ей тотчасъ повиноваться.-- Гордость,-- произнесла она важно:-- одинъ изъ семи смертныхъ грѣховъ, а покорность и уничиженіе -- добродѣтели. И потому она требовала, подъ опасеніемъ ея справедливаго негодованія, чтобъ Долли сейчасъ поцѣловалась съ гостемъ; вмѣстѣ съ тѣмъ, замѣтила, что она смѣло можетъ подражать всему, что дѣлаетъ мать, не разсуждая ни о чемъ и не умничая, ибо умничанье въ дѣтяхъ соблазнительно, противно долгу и явно противорѣчитъ ученію церкви.
Послѣ такихъ увѣщаній Долли повиновалась, впрочемъ неохотно: у мистера Честера свѣтился пристальный, смѣлый взглядъ удивленія, который, какъ ни старался быть вѣжливымъ и утонченнымъ, сильно тяготилъ ее. Между тѣмъ, пока она стояла съ потупленными глазами, чтобъ не встрѣтить его взгляда, онъ благосклонно смотрѣлъ на нее и сказалъ, обращаясь къ матери:
-- Другъ мой, Габріель (съ которымъ нынче вечеромъ мы познакомились), долженъ быть истинно счастливъ, мистриссъ Уарденъ.
-- Ахъ!-- произнесла мистриссъ Уарденъ, покачавъ головою.