-- Мнѣ показалось, однако, что онъ сейчасъ выглядывалъ изъ угольнаго окошка,-- сказалъ мистеръ Честеръ, который натурально думалъ, что быть на патрулѣ, значило ходить туда и сюда гдѣ-нибудь.
-- Вы точно его видѣли, сэръ,-- отвѣчалъ Джонъ.-- Онъ далъ свой патруль и не выходитъ изъ дома, сэръ. Я и нѣкоторые пріятели мои и пріятели "Майскаго-Дерева", сэръ, разсуждали, что съ нимъ лучше всего сдѣлать, чтобъ онъ не могъ предпринять ничего противъ вашихъ желаній, и мы взяли съ него патруль. И еще, сэръ, онъ порядочно подождетъ, пока я сниму съ него патруль, могу васъ увѣрить.
Сообщивъ эту прекрасную мысль, родившуюся отъ того, что пріятели читали въ газетѣ, какъ одинъ офицеръ во время военнаго суда отпущенъ былъ на честное слово (пароль), мистеръ Уиллитъ отошелъ отъ уха своего гостя и усмѣхнулся три раза очень явственно, но безъ всякой перемѣны въ лицѣ. Это наибольшее приближеніе къ смѣху, какое онъ когда-либо позволялъ себѣ (и то рѣдко, только въ чрезвычайныхъ случаяхъ), ни разу однако не косило его губъ и не производило ни малѣйшаго измѣненія -- нѣтъ, даже легкаго колебанія, въ его большомъ, жирномъ двойномъ подбородкѣ, который при этихъ и другихъ случаяхъ оставался совершенною степью на широкой ландкартѣ его лица, неизмѣнною, пустынною, страшною степью.
Чтобъ никого не удивляло, какъ мистеръ Уиллитъ позволилъ себѣ такую вольность съ господиномъ, который часто у него останавливался и всегда исправно платилъ за свои посѣщенія "Майскому-Дереву", мы должны замѣтить, что его проницательность подала ему поводъ предаваться такимъ необычайнымъ выходкамъ веселости, каковы разсказанныя нами. Мистеръ Уиллитъ тщательно взвѣсилъ отца и сына на своихъ умственныхъ вѣсахъ и пришелъ къ тому ясному заключенію, что старый господинъ лучшій посѣтитель, нежели молодой. Когда онъ на ту же чашку, и то уже довольно тяжелую, бросилъ еще своего помѣщика и, сверхъ того, прибавилъ свое собственное сильное желаніе дѣлать все вопреки несчастному Джою, вмѣстѣ съ отвращеніемъ, какое питалъ ко всѣмъ любовнымъ и брачнымъ исторіямъ, тогда одна чашка упала почти до пола, а другая съ молодымъ Честеромъ взлетѣла почти до потолка. Мистеръ Честеръ былъ не столько близорукъ, чтобъ не разгадать пружинъ уиллитовыхъ поступковъ, но несмотря на то, благодарилъ его такъ усердно, какъ одного изъ самыхъ безкорыстныхъ мужей, какіе когда-либо блистали на землѣ. Потомъ, съ множествомъ лестныхъ увѣреній, что вполнѣ полагается на его вкусъ и выборъ, велѣлъ ему приготовить обѣдъ, какой самъ онъ найдетъ приличнымъ, и направился къ "Кроличьей-Засѣкѣ".
Одѣтый изящнѣе обыкновеннаго, съ пріятною осанкою, которая, будучи плодомъ долгаго изученія, была однако непринужденна и очень шла къ нему, съ самымъ привѣтливымъ и самымъ привлекательнымъ выраженіемъ лица, словомъ, со всевозможнымъ вниманіемъ къ себѣ, свидѣтельствовавшимъ о великой важности, какую онъ придавалъ впечатлѣнію, которое хотѣлъ произвести собою, вступилъ мистеръ Честеръ въ мѣста, гдѣ миссъ Гэрдаль обыкновенно прогуливалась.
Онъ еще не далеко прошелъ и недолго смотрѣлъ кругомъ, какъ увидѣлъ женскую фигуру, которая шла къ нему навстрѣчу черезъ деревянный мостикъ. Легкаго взгляда на ея наружность и одежду, достаточно было, чтобъ увѣриться, что онъ встрѣтилъ ту, съ которою желалъ говорить. Онъ пошелъ ей навстрѣчу и че резъ нѣсколько шаговъ былъ передъ нею.
Онъ поклонился и посторонился съ дороги; потомъ, какъ-будто ему только что въ эту минуту пришла мысль, онъ быстро оборотился и сказалъ встревоженнымъ голосомъ:
-- Прошу извиненія -- не съ миссъ ли Гэрдаль имѣю честь говорить?
Смутившись нѣсколько такимъ неожиданнымъ вопросомъ незнакомца, она остановилась и отвѣчала:-- Да-съ.
-- Что-то сказало мнѣ, что это должны быть вы,-- началъ онъ, дѣлая ей комплиментъ взглядомъ.-- Миссъ Гэрдаль, я ношу имя, которое не незнакомо вамъ, которое -- горжусь этимъ и вмѣстѣ страдаю -- пріятно звучитъ въ вашемъ слухѣ. Я человѣкъ въ лѣтахъ, какъ видите. Я отецъ того, кого вы отличаете и уважаете передъ всѣми прочими мужчинами. Могу ли по важнымъ причинамъ, меня обезпокоивающимъ, просить вашего вниманія на одну минуту?