Какое неопытное въ притворствѣ, открытое, юное сердце усомнилось бы въ правдивости говорящаго, особливо, когда голосъ, который говорилъ, звучалъ легкимъ эхомъ другого столь знакомаго, столь любимаго голоса? Она склонила передъ нимъ голову и стояла, потупивъ глаза.
-- Не угодно ли вамъ отойти нѣсколько въ сторону -- вотъ къ этимъ деревьямъ. Рука пожилого человѣка, миссъ Гэрдаль,-- честнаго человѣка, повѣрьте мнѣ.
Она подала ему, при этихъ словахъ, свою руку и отошла съ нимъ къ ближайшей скамейкѣ.
-- Вы пугаете меня, сэръ,-- произнесла она тихо.-- Надѣюсь, вы пріѣхали не съ дурными извѣстіями?
-- Не съ такими дурными, какъ вы, можетъ быть, воображаете,-- отвѣчалъ онъ, садясь подлѣ нея.-- Эдвардъ здоровъ, совершенно здоровъ. Правда, я хочу говорить о немъ, однакожъ, съ нимъ не случилось никакого несчастія.
Она опять склонила голову и, казалось, желала, чтобъ онъ продолжалъ, но сама не говорила ни слова.
-- Очень чувствую, что я не въ выгодномъ положеніи, говоря съ вами, безцѣнная миссъ Гэрдаль. Повѣрьте, я не столько забылъ чувства моей молодости, чтобъ не знать, что вы не слишкомъ будете расположены смотрѣть на меня благосклонно. Меня описывали вамъ холоднымъ, разсчетливымъ, эгоистомъ...
-- Никогда, сэръ,-- прервала она его твердымъ голосомъ, вся перемѣнясь въ лицѣ.-- Никогда не слыхала я объ васъ отзывовъ дурныхъ и непочтительныхъ. Вы очень несправедливы къ Эдварду, если почитаете его способнымъ къ какому-нибудь низкому и недостойному поступку.
-- Извините, сударыня; но дядюшка вашъ...
-- И дядюшка мой не таковъ,-- возразила она съ яркимъ румянцемъ.-- Ни у него нѣтъ привычки заочно злословить людей, ни я не люблю подобныхъ разговоровъ.