-- Полно, полно, Нэдъ!-- сказалъ мистеръ Честеръ, поднявъ съ умоляющимъ видомъ свою нѣжную руку.-- Не говори такимъ ужаснымъ образомъ о дѣлахъ, касающихся до твоего сердца! Развѣ ты не знаешь, что сердце -- маленькая частица нашего тѣла,-- средоточіе кровяныхъ сосудовъ и прочей дряни, которая съ твоими рѣчами и мыслями такъ же мало имѣетъ общаго, какъ и твои ноги? Какъ можно быть такъ просту и неразборчиву? Предоставимъ медикамъ эти анатомическіе намеки. Въ обществѣ они, право, непріятны. Ты изумляешь меня, Нэдъ...
-- Что дѣлать! На свѣтѣ нѣтъ другихъ такихъ вещей, какъ сердце: нечего въ нихъ ни ранить, ни исцѣлять, ни щадить. Я знаю вашъ образъ мыслей, сэръ, и не скажу болѣе ни слова,-- отвѣчалъ сынъ.
-- Опять ты ошибаешься,-- сказалъ мистеръ Честеръ, прихлебывая вино.-- Я говорю ясно, что есть такія вещи; это всѣмъ извѣстно. Сердца животныхъ -- коровъ, овецъ и тому подобныхъ,-- варятся въ пищу, и чернь, говорятъ, ѣстъ ихъ съ большимъ аппетитомъ. Людей иногда закалываютъ въ сердце и прострѣливаютъ въ сердце; но говорить: отъ сердца или къ сердцу, растерзанное сердце, холодное или горячее сердце, быть съ сердцемъ, не имѣть сердца,-- это явная безсмыслица, Нэдъ.
-- Безъ сомнѣнія, сэръ,-- отвѣчалъ сынъ, когда отецъ остановился, давая ему говорить.-- Безъ сомнѣнія.
-- Вотъ Гэрдалева племянница, еще недавній предметъ твоей страсти,-- сказалъ мистеръ Честеръ, какъ-будто для того только, чтобъ взять ближайшій примѣръ.-- Вѣрно она, по твоему мнѣнію, была вся сердце. Теперь она совершенно не имѣетъ сердца. И. однакоже, она все та же, Нэдъ, совершенно та же
-- Нѣтъ, она сдѣлалась'другою, сэръ,-- сказалъ Эдвардъ, покраснѣвъ:-- и причиною этого, кажется, низкое коварство.
-- Такъ ты получилъ холодную отставку?-- сказалъ отецъ.-- Бѣдный Нэдъ! Я вѣдь говорилъ тебѣ, что это случится когда-нибудь. Потрудись подать мнѣ щипцы для орѣховъ.
-- Она обманута, предательски обманута!-- воскликнулъ Эдвардъ, вставая съ мѣста.-- Никогда не повѣрю я, чтобъ она перемѣнилась отъ того, что отъ самого меня узнала настоящее мое положеніе. Я знаю, ее раздражаютъ, терзаютъ нарочно. Но хоть связь наша разорвана невозвратно, хоть я жалѣю о ея нетвердости, однакоже не вѣрю и никогда не повѣрю, чтобъ такая простая причина или ея собственный произволъ побудили ее къ этому поступку,-- никогда!
-- Мнѣ должно краснѣть,--возразилъ отецъ весело:-- за твой безразсудный характеръ, въ которомъ, кажется, нѣтъ ничего похожаго на мой. Что же касается до дѣвушки, она поступила очень естественно и разсудительно, мой милый; она сдѣлала то, что ты самъ ей предлагалъ, какъ я слышалъ отъ Гэрдаля, и что я -- не напрягая особенно своей догадливости -- предсказывалъ тебѣ. Она считала тебя за богатаго или, по крайней мѣрѣ, за человѣка съ достаточнымъ состояніемъ и увидѣла, что ты бѣденъ. Бракъ есть гражданская сдѣлка; замужъ выходятъ для того, чтобъ улучшить свое положеніе въ свѣтѣ; это дѣло, касающееся дома, мебели, ливрейныхъ слугъ и экипажей. Но такъ какъ она бѣдна и ты также, то исторія и кончилась. Тебѣ нечего домогаться при этомъ ходѣ вещей, и нечего дѣлать съ обручальною церемоніей. Пью за ея здоровье, уважаю и почитаю ее за ея необыкновенный, здравый разсудокъ. Это тебѣ урокъ. Налей свою рюмку, Надъ.
-- Это урокъ,-- отвѣчалъ Эдвардъ:-- котораго я, кажется, никогда не выучу, хоть долголѣтній опытъ и врѣзываетъ его въ...