-- Ну, тутъ еще нѣтъ ничего важнаго,-- сказалъ Джонъ, глубоко вздохнувъ и оглянувшись вокругъ себя, какъ-будто у него камень упалъ съ сердца.
-- Можетъ быть,-- отвѣчалъ пріятель.-- Но вѣдь это еще не все.
-- Что жъ еще, сэръ?-- спросилъ Джонъ, отирая передникомъ потъ съ лица.-- Что же вы теперь намъ разскажете?
-- То, что я видѣлъ.
-- Видѣлъ!-- воскликнули всѣ трое, подавшись впередъ.
- Когда я отворилъ церковную дверь, чтобъ выйти,-- сказалъ маленькій человѣчекъ съ гримасою, лучше всего подтверждавшею искренность его убѣжденія:-- когда я отворилъ церковную дверь, чтобъ выйти,-- а я сдѣлалъ это проворно, потому что хотѣлъ запереть ее прежде, чѣмъ опять подуетъ вѣтеръ, тогда прошла -- такъ близко ко мнѣ, что я могъ бы дотронуться до нея, протянувъ палецъ,-- прошла человѣческая фигура. На головѣ у нея ничего не было. Она оборотилась, не останавливаясь, и пристально посмотрѣла на меня. Это было привидѣніе, духъ...
-- Чей?-- спросили всѣ трое въ одинъ голосъ.
Въ избыткѣ волненія (потому что онъ, дрожа, упалъ на стулъ и махалъ рукою, будто умоляя, чтобъ его больше не спрашивали), отвѣтъ его не былъ услышанъ никѣмъ, кромѣ стараго Джона, который сидѣлъ подлѣ него.
-- Кто?-- воскликнули Паркесъ и Томъ Коббъ, поглядывая то на Соломона Дейзи, то на мистера Уиллита.-- Кто это былъ?
-- Нечего спрашивать, джентльмены,-- сказалъ мистеръ Уиллитъ послѣ долгой паузы.-- Разумѣется, тѣнь убитаго; вѣдь нынче девятнадцатое марта.