-- Я, ваше превосходительство, замѣтилъ бы всепокорнѣйше,-- отвѣчалъ спрошенный необыкновенно угодливо: -- что ваше здоровье и силы, которыя такъ важны для нашего великаго, чистаго и правдиваго дѣла -- тутъ его превосходительство опять снялъ шляпу, несмотря на проливной дождь,-- нуждаются въ покоѣ и подкрѣпленіи.
-- Ступай же впередъ, господинъ хозяинъ, и показывай намъ дорогу,-- сказалъ лордъ Гордонъ. Мы поѣдемъ за тобою.
-- Если вы позволите, милордъ,-- сказалъ Джонъ Грюбэ тихимъ голосомъ:-- перемѣнить мое мѣсто, я поѣду впереди васъ. Товарищъ нашего хозяина не очень честной наружности, и нѣкоторая предосторожность относительно его не помѣшала бы.
-- Джонъ Грюбэ совершенно правъ,-- сказалъ мистеръ Гашфордъ, отъѣхавъ поспѣшно назадъ.-- Милордъ, такую драгоцѣнную жизнь, какъ ваша, нельзя подвергать опасности. Во всякомъ случаѣ, Джонъ, поѣзжай впереди. Если замѣтишь въ молодцѣ что-нибудь подозрительное, расшиби ему черепъ.
Джонъ не отвѣчалъ ни слова, а смотрѣлъ вдаль, что, повидимому, онъ дѣлалъ всякій разъ, когда секретарь начиналъ говорить, и велѣлъ Гогу идти впередъ, а самъ слѣдовалъ за нимъ по пятамъ. Потомъ ѣхалъ его превосходительство, съ мистеромъ Уиллитомъ, державшимся за узду; сзади всѣхъ былъ секретарь его превосходительства -- такова была, повидимому, должность Гашфорда.
Гогъ бодро выступалъ впередъ; онъ часто оглядывался на слугу, котораго лошадь шла за самол его спиною, и бросалъ украдкою взоръ на пистолетныя чушки, повидимому, высоко имъ цѣнимыя. Слуга былъ широкоплечій, плотный малый, чисто англійскаго покроя; и какъ Гогъ мѣрялъ его глазами, онъ также мѣрялъ Гога взглядомъ гордаго презрѣнія. Онъ былъ гораздо старше Гога, имѣя, по всѣмъ признакамъ, лѣтъ сорокъ пять отъ роду, былъ одинъ изъ тѣхъ разсудительныхъ, твердыхъ, непоколебимыхъ молодцовъ, которые, пойдетъ ли дѣло на кулаки или на другую драку, не чувствуютъ побои и хладнокровно лѣзутъ впередъ, пока верхъ останется за ними.
-- А что, еслибъ я повелъ тебя не по настоящей дорогѣ,-- сказалъ Гогъ, подшучивая вѣдь ты бы... ха, ха, ха!.. ты бы, пожалуй, влѣпилъ мнѣ пулю въ лобъ?
Джонъ Грюбэ такъ мало обратилъ вниманія на эти слова, какъ будто бъ онъ былъ глухъ, а Гогъ нѣмъ, и продолжалъ спокойно ѣхать, устремивъ глаза вдаль.
-- Случалось тебѣ когда-нибудь въ молодости бороться, пріятель?-- сказалъ Гогъ.-- Умѣешь драться на палкахъ, а?
Джонъ Грюбэ посмотрѣлъ на него искоса съ тою же самодовольною миною, но не удостоилъ его ни однимъ словомъ.