-- Слѣдствія обрушатся на его голову!.. Гашфордъ!
-- Что прикажете, милордъ?
-- Вѣдь ты не думаешь,-- сказалъ онъ, поворотись безпокойно въ постели:-- чтобъ эти люди покинули меня, когда настанетъ время? Я смѣло говорилъ при нихъ, на многое отважился, не замалчивалъ ничего. Вѣдъ они не отстанутъ, а?
-- Этого нечего опасаться, милордъ,-- сказалъ Гашфордъ съ значительнымъ взглядомъ, который былъ больше невольнымъ выраженіемъ его мыслей, нежели подтвержденіемъ словъ, потому что лордъ отворотился.-- Будьте покойны, этого нельзя опасаться.
-- Также и того, что они,-- сказалъ онъ, ворочаясь еще безпокойнѣе прежняго:-- что они вѣдь не могутъ ничего потерять за то, что соединились для этой цѣли. Право на нашей сторонѣ, хоть сила и противъ насъ. Увѣренъ ли ты въ этомъ столько же, какъ я? Скажи откровенно, увѣренъ ли?
Секретарь началъ было: "Вѣдь вы не сомнѣваетесь..." какъ лордъ перебилъ его и продолжалъ нетерпѣливо:
-- Сомнѣваюсь? Нѣтъ! Кто сказалъ, что я сомнѣваюсь? Еслибъ я сомнѣвался, развѣ я пожертвовалъ бы родственниками, друзьями, всѣмъ этой несчастной странѣ... Несчастная страна!-- вскричалъ онъ и вскочилъ съ постели, повторивъ про себя слова "несчастная страна" разъ двѣнадцать.-- Страна покинутая Богомъ и людьми, преданная во власть страшнаго союза папистскихъ державъ, добыча разврата, идолопоклонства и деспотизма! Кто сказалъ, что я сомнѣваюсь? Развѣ я не призванъ, избранъ и вѣренъ? Отвѣчай мнѣ: да или нѣтъ?
-- Вѣренъ Богу, отечеству и самому себѣ!-- воскликнулъ Гашфордъ.
-- Таковъ я есмь и такимъ останусь. Говорю: такимъ останусь до гроба. Кто это скажетъ? Ты или кто другой на свѣтѣ?
Секретарь наклонилъ голову съ видомъ полнаго согласія со всѣмъ, что тотъ говорилъ или сталъ бы говорить; лордъ Джорджъ тихо опустился на подушку и заснулъ.